January 23rd, 2013

За сундучком.18. Кавказцы в Большом

Подморозило. Мелкий снежок. Светло, тучи высоки и не тяжелы. Часто бываем с И. в Питерском Доме художника. Жена идет впереди, а я наблюдаю. Рождественские торжества в кабачке, что устроен прямо у входа в Союз. Томные женщины (художницы). Одеты небогато (золота и брильянтов не наблюдается), но изысканно (деревянные резные украшения, шерстяные платья и высокие сапоги на стройных ногах). Расслабленные седоватые мужчины (бородатые, джемперистые и в темных джинсах). Вкусно курят. Сигареты кладут небрежно в толстые хрустальные пепельницы. Не водка. Коньячок. Не сок в тетрапаках, а кувшинчики с морсом. Нет пластиковых бутылок. Есть «Боржоми». Сердце мое слабеет. Революционный гул души смолк. Близка богема. Люблю ее и не вступил в это заранее проигравшее войско только из-за ложно понятого статуса победителя. Они лучше меня. Они - художники, а я нет. Завороженно смотрю на     слегка пьяных людей, что не матерятся, не бьют друг другу морды, а женщинам говорят тонкими голосами: Душечка, Милочка и даже - в особом подпитии - Мадам.   И., незаметно подойдя сзади, - что, своих увидел? Я - не увидел, почуял. И. - пойдем уже. По традиции - в лавку художника. Долго рассматриваю рулоны холста, багет, кисточки. И. ищет некий кукольный клей (для подружки Люды - та на пенсии, шьет смешных кукол). Появляется веселая толпа, несется по широкой лестнице наверх. Слышатся слова - бенефис, итоговая выставка. Точно - юбилейная выставка. Народ прибывает. Кто? Любовь Нарышева? «Байкальская коллекция»? Проект «Свободные художники Петербурга» (на этих «свободных» и затащила меня И., прослышавшая о них вчера в Русском, пока я млел с Ильичем). Может, «Русский Север»? Творческий отчет о поездке на Белое море и на Ямал? Дом Союза художников - грязноват и простоват. Грязь - не запустения, а чрезвычайно плотного присутствия людей. Жена говорит, что плотность культурной жизни в Питере тяжела и труднопереносима. В каждой церкви - беспрерывные концерты, а такого Союза художников ни в какой Москве не сыскать. Пять выставок сразу, постоянная смена декораций. Соглашаюсь. Безумие и игра, а улицы - декорации под открытым небом. В каждом дворе-колодце можно устраивать камерные выступления (какова акустика!). На площадях могли бы играть концерты, а по проспектам вытягивать оперные массовки. Трагики могли бы произносить монологи у подножия памятников, а персонажи комедии дель арте рассекать в гондолах темные воды каналов. Художники, что в большом количестве работают под открытым небом, делают это не только от нищеты и неустроенности. Чуют - город-фабрика умирает. Призраком - в бледных отсветах мониторов и телеэкранов, раздвигая трели сотовых телефонов - раздувается фантастическое поселение. И этот переливающийся перламутром пузырь с веселящим газом искусства, превращенного в изысканный товар, был предсказан Белым в романе с одноименным городу обозначением. Блок видел будущее этого монстра, но надменно оставался на берегу веселящего океана (в соседнем доме окна желты). Бугаев, в простоте (был не так талантлив, как Блок) и жадности, бросился в смертельную пучину. Тянул за собой хохотушку Любу. Тоже оказалась проста - ринулась за Бугаевым. А.А. было это грустно. Может, вот он - истинный итог и достижение революции?

Выяснилось, что открывают вернисаж Галины Железняковой. Бесплатно, бесплатно - громко оповещали смотрительницы большого зала. Сегодня - открытие. Столы с недорогим шампанским. Пирожные. Кофе. Фуршет. Старенькая художница в черном блестящем платье. Глаз острый, не старый, молодой. Галантные старики, в грязных пиджаках и разбитых ботинках, галантно целуют юбилярше (сколько ей - 100?) ручки. Фантастическое обилие работ. Скульптуры небольшие, своеобразные. Хотя бы одну такую - домой, навсегда. «Свободные художники». Огромный зал. На большом полотне - мясо тел. Все темно и залито красным. Лысая голова. Маковая головка в левом, темном углу. Название: «Маковые поля». Дикая и завораживающая композиция из искореженного нервно металла: «Кавказцы в Большом». Скомканный в гармошку звероподобный бородач режет по горлу расправленную в гладкость листа балерину. Жутко. Уже не хочется революций. Ужас и удовольствие.

Решено. Драматический театр. Билеты успели перехватить в Академический, им. Комиссаржевской. Дариус Фо. «Один голый, другой во фраке». Клоунада, фарс в жарко натопленном зале. Там кавказцы, режущие балерин. Здесь - голые аристократы в мусорных бачках. Большие окна вестибюля выходят в переливающийся тысячами огней огромный питерский Пассаж. Бродят люди с цветными коробками в золотых лентах. Там. А здесь, по полу, словно сорванные новогодние флажки, рекламки спектаклей, идущих в Академическом: «Дон Жуан», «Буря», «Мыльные ангелы» и так далее.

Между прочим

Между прочим, бывшему председателю Госсовета ЧР, верному соратнику бывшего президента Федорова в скором времени все-таки придется предстать перед судом в качестве свидетеля. Ощущается, что господин Михайловских этого делать очень не хочет, хотя, казалось бы, присутствовать в судах ему не впервой.

Дело в том, что в июле 2012 года бывший депутат Госсовета Тамара Ивановна Романова вышла в суд с иском к Госсовету о взыскании компенсации морального вреда и вреда деловой репутации из-за недопущения ее на 40-ю сессию 05.07.2011. Судебные заседания по разным причинам откладывались. Наконец, заседание состоялось, и Тамара Ивановна предоставила суду аудиозапись беседы с работниками аппарата Госсовета ЧР. Из предоставленных материалов следует, что Романова вела переговоры и с председателем ГС Михайловским. Общение с ним имело место и до начала 40-й сессии, носило непосредственный характер, а присутствие Романовой на сессии и обсуждение ее вопроса имеется на видеозаписи 40-й сессии ГС ЧР.

Казалось бы, все абсолютно очевидно. Однако представители Госсовета в ходе судебного заседания начали оспаривать эти очевидные доказательства. В каком-то подозрительном забытьи они утверждали, что имеющийся на записи разговор с Михайловским на самом деле вовсе и не разговор с Михайловским, а неизвестно с кем. А видеозапись вовсе не видеозапись 40-й сессии, а, вероятно, 360-я серия телесериала «Богатые тоже плачут».

Тут-то и возникла необходимость вызова в суд ныне депутата Госсовета  М.В. Михайловского в качестве свидетеля.

На очередное заседание суда Михайловский не явился. Романова потребовала вызвать его в суд повесткой и проявить определенную жесткость - за неявку в суд не брать с Михайловского штраф в размере двух тысяч рублей, а поставить вопрос о возбуждении уголовного дела против человека, который возглавлял законодательную власть в республике более 10 лет.

Теперь остается ждать, как отреагируют Михайловский и региональное отделение «Единой России», которое он также возглавлял долгое время.