January 15th, 2013

За сундучком. 12. Долька мандарина

Сквозь сон пробивается ленивый шум дождя. 31-е. Тематика дня - кладбищенская Александро-Невская Лавра. Петр намешал. Вроде Доминико Трезини, но нужно что-то и православное. В Киеве - Лавра. В Загорске - Лавра. Нужна Лавра и в Питере. Вот и построили - великую и пышную. Мощи Александра Невского в Москву не завозили. Через Новгород, по Ладожскому озеру, по Неве - на новое место. Сколько памятных мест еще нужно посетить! Квартиру Пушкина - не смог. Набоков - по боку. Зимний Дворец Петра I надо? Надо. Дворец Меньшикова, Смольный Собор, Музей императорского фарфорового завода. Зудит - наименование реставрационно-хранительского центра «Старая деревня» (крупнейшее и лучшее в мире хранилище  редчайших художественных ценностей). Путин с Медведевым эту шкатулку с великими картинами и статуями для себя приберегли, для будущего Русского Северного протектората (после скорого развала России).

29-го брел (после неудачного посещения Пушкинской квартиры), зашел в Капеллу. А там -  глаза разбегаются, уши собираются в пучок. Лановой стихи читает. Демидова про Высоцкого вспоминает. Интеллигентные джазисты. Симфонический оркестр Капеллы обещает изласкать слух популярными мелодиями в ходе рождественского концерта. Органная музыка. Звезды гитарной музыки. Дети и христианские хоры. А в вечер фортепианной музыки - только Моцарт. Недорого. Роскошь - каждый день. Видно, скоро помирать. Время сжимается. Жалкие кусочки оставшейся (неизвестно насколько) жизни вопиют: набей, натолкай, загрузи обрывки дыхания и человеческого света музыкой, картинами и хрупкими фарфоровыми чашечками (в маленьких розовых цветочках) до бессознательной усталости. Темно в голове. Ломит ноги, спину, нечетко двигаются руки, но груда твоего (пока живого) мяса упорно ползет от одного концертного зала в другой, от картины к картине. Пожирание духовного торта. Жадно. Быстро. Осталось недолго. В соседней комнате сопит брат. С вечера армянский коньяк. Расталкиваю. Нужна елка. Нужны припасы к Новому году. И. до сих пор не оклемалась. Ноги мои не отдохнули со вчерашнего вечера. Выползаем в дождь. На набережной Пряжки, под стенами Никольского Собора, берем высокую ель. Назло иду в магазин торговой сети «Дикси» (на противоположной стороне Садовой улицы) - конкурент «Пятерочки». Эта долбанная «Пятерочка» достала меня еще в Чебоксарах. В «Дикси» - распродажа сока. 35 рублей, за 2 литра. 100 рублей - и три спелых ананаса. Яблоки - 10 рублей. Груши - 30. Ну, и мандарины, апельсины, виноград, сочный перец, помидоры, огурцы, укроп. Картошка - 18 рублей килограмм. Коньяк. Забито две тележки. Пробираемся -  брат с огромной елкой и пухлой сумкой на колесиках. И я - тележных дел мастер. Миша пыхтит, развивает вчерашнюю тему: Чайковский, Вагнер. Я - про Монферрана. Монферран,  говорю, так радовался поражению Наполеона оттого, что был роялист. Русских благодарил за то, что восстановили на его родине власть Бурбонов. Не царю Александру столб ставил - Франции, воспрянувшей к монархии. Чайковский ничего Вагнеру не противопоставлял. Оттого, что одного поля ягоды. Среди дворян больше было иноземцев. Шляхта да прибалты. Век дворянства - короткий и странный. С Екатерины (безграничная свобода) до Александра II (кухаркины дети). Дали человеку побездельничать. Получилось наоборот - обреченный на безделье общественный класс, странным образом, столько наворотил культурных и материальных ценностей, что мама не горюй. Внутри - раскол: то ли французский романтизм, то ли прусский педантизм. Сколько с латынью плюхались, а выбрали все-таки за образец Дидро да Вольтера. По-французски говорили лучше, чем по-русски. Павел I с Николаем все стремились неметчину насадить. Да всерьез не приняли. Странный тип Пушкин - все девицам письма писал по-французски да парижские романы почитывал. Но умудрился (и успел!) создать классическую, литературную речь. Целый язык создал, а в 37 лет - ушел, упорхнул, растворился. Такую каторжную работу сделать без присутствия чуда невозможно. Вагнеру отвечал великий Мусоргский (что-то татарское в крови?). Чайковский отвечал на мировые вопросы. Крутятся на Западе, а от Чайковского, Толстого, Достоевского деться никуда не могут.

Сбросив матери сочный силос, идем в синагогу. Потом - в Эстонскую кирху, на Лермонтовском. Кирха воспаленно красная. Кирпич плотный, крупный, между - толстые серые прожилки древнего бетона. Игрушечный вертеп. Ослы. Пастухи. Христос-младенец и Мадонна-девушка. Меленка. Журчит декоративный ручеек. Молодая строгая женщина играет на органе. Нам хорошо. Но мне - грустно. Не успел в Лавру. Еще успею. Особенно на погост. К двенадцати - Путин с речью. Галкин с Киркоровым. Я - с соком. Миша - с коньяком. Мама - с шампанским. Звонят Олег, Аксаков и ослабшая И. с бодрым (как всегда) С. Ночью брат с матерью уходят смотреть огненное шоу на Неве. Никуда не иду. Стучит по карнизу дождь. Усыпаю с долькой мандарина.