November 26th, 2012

Сундучок зеваки. 30. Непокоренные

Все-таки смотрю Тима Бертона и без омерзения слушаю Нину Хаген. Хаген (судя по манере пения) – типичная дочь немецкого народа. Они, что поют, что… ну, в общем, известно, о чем я. «Я-я», - хрипло кричат немки. Машины – не люди. Читая «Фауста» Гете, понял - один из истоков немецкого ума – нищета. И – бережливость, вплоть до скаредности. Гляньте на Гегеля в ночном колпаке. Ночной горшок. И луковый суп. Вот вам «Наука логики». Странно: неестественно вывернутый вопль Хаген никак не противоречит обманчиво бесстрастной мысли философа. Давит немецкий тяжеловесный разум. Жизнь – светлая и веселая - вытекает, как сок из сжатого апельсина. Оттого немчура неплохо воюет. Хороший солдат тот, кому жизнь не очень нужна. А зачем немцу такая жизнь? Проблема в самих пруссаках. Думают, что виноваты в их тусклости другие – гораздо более умные евреи, более проницательные французы, веселые итальянцы с греками, да и беспечные русские.

Бертона заразили немцы. Этот лохмач совсем чокнулся. Снимает мультики про бледную мертвечину. Последние фильмы мрачного фантазера так похожи на немецких продажных теток послевоенного периода – оккупационная зона, американские пехотинцы – за тушенку, сигареты, чулки. Не с тех ли пор мрачный вопль Нины? Что есть общее между Фасбиндером и Бертоном – противоположности в крайних выражениях совпадают. «Мертвая невеста» - «Смятение Вероники Фосс». А может, «Замужество Марии Браун».

Неожиданно выплыло лицо бывшего президента Федорова. Вместе с другом Емельяновым (бывшим мэром) стоят, улыбаются. И где? Можно сказать, в транспортном сердце Чебоксар, на стене троллейбусного управления! Вручают грамоты. Ласкают передовиков. Достойные  трудовые династии. Мужчины в неловких пиджаках. Женщины в платьях чуть ли не из кримплена.

Объяснить просто? У троллейбусников нет денег. Лучше прикупить новые покрышки – а старый президент, чем хуже нового (и партия одна – «Единая Россия»). Прошлый начальник лицом более складный. Пусть висит в компании с городским градоначальником. Нынче в городе целых два начальника, а по сусекам-то уже поскребли. Ни зернышка не осталось. Прежние же щедрые распоряжения мэра-водоканальщика выполнять нужно.

Можно по-другому. Деньги есть, да люди ленивы. Им менять   иконостас западло. Сегодня один начальник. Глядь - и нет его. Что же – фотографии переклеивать? Пущай старый живчик висит. Новый для повешения не созрел еще.

Фантазия (все-таки Бертон и Нина Хаген с Гегелем!) тревожит мой разум. Не лень и не безденежье, а трезвый расчет (куда они без троллейбусов денутся – автобусов-то почти не осталось!). Кто пенсионеров-льготников будет катать по городу с одного рынка на другой? На одном окорочка – 73 рубля за кило. На другом – 73 рубля 50 копеек. На следующий день – наоборот. Надо основной путинский электорат довезти туда, где сегодня на 50 копеек дешевле.

Замешанный на трезвом расчете высокий чувашский романтизм! Валя Андреева с Вансяцким доказывают – Игнатьев лучше. Честнее Федорова. Проще. Народней. Но мы, труженики двурогих повозок, – не верим. Федоров (с другом Емельяновым) – мощнее, красивше, не выпимши. Вот он, каков огурец. Сам сидит за рулем электромеханического чуда. Мы – троллейбусники столицы Чувашии – дети хрущевской оттепели, современники Гагарина и Андрияна Николаева, последовательны в своих предпочтениях. Любим мы Николая Васильевича – почетного троллейбусника Чувашии! Он книги пишет. Бескорыстно раздаривает. Скрытые друзья-журналисты эти книги писать помогают, созывают накануне Богоявления клубы бывших дерьмократов. Всюду по стенам и газетам один Игнатьев. У нас же, детей ХХ съезда – особая гордость. Мы Федорова чтим. Пускай висит на радость нам и на зависть врагу.