October 29th, 2012

Сундучок зеваки. 14. Чего мы хотим от М. Яклашкина?

Конечно, скажут: «Мы хотим от Яклашкина хорошей музыки». При этом мэтр должен быть простым и скромным. Морис Яклашкин исполняет музыку неплохо и неплохую. Обладает популярностью. И в силу этого общество ждет от него хоть каких-то ясно выраженных общественно-социальных предпочтений. Чем сложнее ситуация в обществе, тем все более нуждается оно в словах, сказанных известными людьми. Особенно, если люди эти представляют сферу высокой духовной культуры.

Мы запутались в хитросплетениях экономики потребления. Все общество (подчеркиваю – все) живет, прожирая природную и связанную с ней финансовую ренту с добычи и торговли невосполнимыми сырьевыми ресурсами, принадлежащими не нам, а нашим детям и внукам. Кто-то жрет непомерно много. Большинство (в том числе и нищие) с этим соглашаются. Нищее население устраивают те крохи, что смахивают им со стола пирующие не по правде. Если бы не соглашались – давно бы дали этим пирующим пинка. Однако – терпят. Пенсионеры – привилегированный класс. Пенсия, хоть и маленькая, но зато во множестве населенных пунктов – единственный источник живых денег. Спившаяся родня крутится вокруг, ждет ежемесячных  денежных поступлений дедам и старухам. Остальная часть мычит – то они работу потерять боятся, то за детей переживают (учить их надо, а это не малые деньги), то огород нужно поливать, то на улице снег с дождем, и идти скидывать власть ожиревших и охамевших неохота. К тому же очередная порция сериальной сивухи подоспела. Надо успеть проглотить.

Здесь и нужно слово Федоровых и Яклашкиных. И не про искусство, а по существу сложившейся политической и экономической обстановки. Как это делает солистка музыкального театра (заместитель председателя Союза театральных деятелей Чувашии) Тамара Манаева. Смелая и конкретная женщина – истинный представитель прогрессивной российской культурной традиции.

Главный художник Чувашии Ревель Федоров в малопонятном журнальчике публикует невнятные картины с Кентавром и свадьбой. Мысли Федорова довольно путаные – смесь мелкобуржуазных воздыханий о лошадях, которых уводили в колхоз, и ностальгическая грусть о годах, проведенных в художественном училище, созданном Советской властью.

От Федорова народ ждет ясности – ты за белых или за красных. Этот вопрос важен – а уже потом ты объяснишь, что имел в виду со своими Кентаврами.

Морис Яклашкин стремится показать не только общечувашский статус, но уже и общероссийский. Например, особый формат отношений с композитором А. Эшпаем. Будто бы свои последние сочинения (по мнению знатоков, довольно сложные и запутанные) он доверяет исполнять лишь коллективам, руководимым Яклашкиным. Яклашкин заявляет об Эшпае: «Только Морис! Так он меня называет». К «Снам» он подобрал эпиграф из Светланы Буниной: «Сквозь все шумы расслышать этот звук, и юношам, погнавшимся за песней, жить все отчаянней и неуместней, пока душа не выскользнет из рук». Это всегда зачитывается перед исполнением. Не ясно, что будут делать юноши, погнавшиеся за мечтой. Но ведь именно этим юношам и девушкам деятели культуры масштаба Яклашкина должны ясно сказать – как они видят будущее и что нужно делать, чтобы мечту обрести, а не только гнаться за ней.

И снова Яклашкин: «В последнее время мы сделали колоссальный шаг вперед. Я больше скажу, современную музыку в регионах больше нигде не играют. Еще только в Татарстане, и все потому, что у нас сегодня есть симфонический оркестр, который был создан, исключительно благодаря президенту Николаю Васильевичу Федорову. А без этого оркестра никакого знакомства с серьезной музыкой… просто и быть не могло». Яснее даже, чем у Р. Федорова. Интересно, а что думает о серьезной музыке и ее исполнителе Яклашкине нынешний глава республики Игнатьев?