August 22nd, 2012

Пингвины в лавке

Сбербанк на улице Дзержинского. Захожу много лет. Было хорошо, просто. Стойка. Посетитель. Оператор. Кассир. Голубенькая сберкнижка. Сотрудники – дородные, надежные тетушки. Последние три года - ребрендинг. Все – зеленоватое (вот где истоки тухлой Болотной площади). В маленьком помещении возник автомат – дает бумажку с номером очереди. Тетеньки исчезли – молодежь. Зеленые шарфики (будет, чем удавиться). Одна девчушка стоит возле автомата. Повторяет, как попугай: «Вам чем-нибудь помочь?» Раньше была одна девчушка. Теперь – целых несколько. Сразу пристают с вопросами – куда отвести, чем помочь. Не помыть ли вам сапоги, дорогой держатель денежных знаков.

Мода. Признания в любви пишут огромными буквами на тротуаре. Прямо с тротуара зовут за «Виагрой», деньгами. Оттуда же лезут к тебе интернет-починяльщики. Но про любовь особенно. В последнее время – огромными буквами в цвете. На перекрестке Николаева и Ленина, чуть ближе к книжному магазину – «С днем рождения, моя пингвинюшечка».

Меняльная лавка на Дзержинского. Стоит эта самая «пингвинюшечка» в углу, у дурацкого электрического ящика, раздающего бумажки с номерами очередности. Зелененький шарфишка на шейке, белая блузочка и темные туфельки без каблучков к темной же юбочке. Стоит – и молчит. Так мне эту «пингвинюшечку» стало жаль – аж слезы на глаза навернулись. Может, ей писал писульки ухажер на тротуаре. Нелепость и нежность. Забитость молодежи полная. Они – к взрослым. А взрослых – нет. Есть скряги и прихлебаи вместо нормальных людей.

Миллионы «пингвинят» и «пингвинюшечек» обреченно торчат по лавкам, лобазам, меняльным присутственным местам. Скачет Греф. Сбрил бороденку. Элегантно похудел. Пытается встать против приватизации Сбербанка. Понимает – Путин приватизирует остатки госсобственности, и жизнь «пингвинюшечек» станет вовсе бессмысленной. Греф местечко себе подыщет. Количество бабла, получаемого Грефом, компенсирует полную бессмысленность и вредность для России ее, так называемой банковской, системы. Но что достанется молодым, кто собирается жить после нас? Или после нас уже ничего не будет. Колония. Осиновый кол ВТО. А тут – Федоров Коля, последствия деятельности чувашского Улыпа. Разбираюсь с кредитом, что взяли в 2007-м на дороги у Международной финансовой корпорации. Одно могу сказать (вместе с американцами): «Спасибо, Коля, тебе за этот кредит». Чего удивляться? Весь Центральный банк России отделен от этой самой России! Нет(!), Центральный банк подлежит Нью-Йоркской судебной юрисдикции. Этот филиал (причем довольно дохлый) может судиться с Российским государством в судах Нью-Йорка.

Само американское государство – придаток федеральной резервной системы. Кто хозяин этой частной лавочки, печатающей бумажки под названием «доллары», хорошо известно Грефу и его другу Путину. «Пингвинюшечке» с Дзержинского этого знать не положено. Но с мая 2007 года натовские сторожа российского филиала ФРС могут присутствовать на территории России, если быдло взбрыкнет. Китайцам хорошо. У них Центральный банк подчиняется государству (т.е. Китайской компартии). А у нас даже шарфики на «пингвинчушках» зеленоватые. И новая эмблема Сбера. Скоро долбанет – и полетят по ветру капустные шарфики и такого же цвета бумажки-доллары.