July 21st, 2012

Жаль, нет больше Саманты!

1983 год. Саманта Смит. 10 лет. США. Штат Мэн. Написала письмо Андропову. Андропов пригласил в СССР. Сам не встретился, прислал Замятина. Подарки: русский самовар с чайником для заварки, шкатулка из Палеха. В каждом подарке – визитная карточка Андропова.

Будто бы, вернувшись домой, успела написать книгу. Странная книга для десятилетней девочки. О переводчике Геннадии, во время визита Замятина: «Геннадий был переводчиком, но я думаю, что Л.М.Замятин знает английский: несколько раз он останавливал Геннадия и уточнял перевод. Один из официантов подавал всем русский чай и так нервничал, что чашки громко стучали о блюдца, когда он подносил их к столу. Я с интересом следила за этим официантом, но не смеялась». Феерическая сцена. Странная наблюдательность малолетки (даже холодок по спине идет).

И еще из Саманты: «Ленинград – это город старинных дворцов, которые мне нравятся больше, чем современные небоскребы». Чувствительный тинэйджер! Странная книга. Прошло чуть больше трех лет, и вместо Саманты появился Матиас Руст, счастливо и странно долетевший на «Сессне» до Красной площади.

Вот если бы сегодня нищая девочка Будур из грязного таджикского кишлака написала письмо президенту Путину о том, что ее папа раб на московской стройке – подарил бы он русский самовар Будур, поцеловал ли в смуглое пузо?

Впрочем, у Саманты была мама пианистка и некий таинственный папа (может, папа помогал ребенку сочинять книгу мемуаров?).

Саманта – Руст – Бжезинский. Сегодня Бжезинский (вслед за Черчиллем) уважительно пишет о Сталине – пришел НЭП, и, словно наверстывая упущенное, эта госпожа по имени коррупция взяла свое, предавшись такому экономическому, что, казалось, все – на России можно ставить точку. И если бы не Сталин, тогда бы было, как стало после его смерти. Вот как запел старый польский еврей!

СССР – опыт социальных завоеваний. Запад воспринял. Опыт железного сталинского порядка -  как мечтают о нем нынче строители глобального мира и наднациональной экономики. Как любуются они на последнего солдата империи Проханова, как трепетно вычитывают каждую строчку его газеты! Замятин. Роман «Мы». Общество «Кока-колы», фаст фудов и сериалов для быдла.

Бенедикт Сарнов. «Сталин и писатели». Сталин любил Булгакова (и Пушкина). Учился. Булгаков (как навести порядок):

«- Чичикова мне сюда!

- Н…н… невозможно сыскать. Они скрымшись…

- Ах, скрымшись? Чудесно! Так вы сядете на его место…

                                                               И через два мгновения нашли!

                                                               И напрасно Чичиков валялся у меня в ногах

И рвал на себе волосы и френч, и уверял, что у него нетрудоспособная мать.

                                                               -…Мать?.. Где миллиарды? Где народные деньги? Вор!!! Взрезать его, мерзавца! У него бриллианты в животе!

                                                              Вскрыли его. Тут они.

                                                              - Все?

                                                              - Все-с.

                                                              - Камень на шею – и в прорубь!

                                                              И стало тихо и чисто…»

Сталин был добрее учителя Пушкина и советчика Булгакова. Животы не взрезал, и сидело при нем народу меньше, чем сейчас. И грохнули народу меньше, чем при «ребятах-демократах». Кто вопит-то про зверя Сталина? Внуки реальных и духовных спекулянтов и жуликов, при нем сидевших.

Хрущев – взрыв коррупции. Но и – оголтелый выплеск «творческой» энергии шестидесятников («как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»).

Каляев дома дергался в петле (эсер, а палач был пьян), княгиню же Елизавету Федоровну убили дубиной в восемнадцатом. Болотников, Разин,  Пугачев – дворянам: дубина и петля. Как только русский крестьянин забывает, что он раб, – так сразу дубина.

Отечественная война 1812 года. Русский крестьянин забыл, что он быдло. Главная на войне – Василиса Кожина, партизанка. И Герасим Курин, и Онуфриев. Велик был Толстой, но сочинил тушиных, платонов каратаевых. А гений брал свое – правда про эвакуацию княжны Марьи из имения. Да еще записки фон Клаузевица (русского военнослужащего) про войну 1812 года.

Дубина колошматила и французов, и дворян в 1812 году (непрерывная гражданская война в России). Гвоздила, начиная с 1905-го («Потемкин». «Аврора»). Дергался в петле гордый защитник крестьян, террорист Каляев.

Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Каменев не знали крестьянской России, боялись слепой крестьянской дубины. И Сталин боялся, но остановил на время страшную ее работу. Великий этот опыт очень интересен Бжезинскому и его хозяевам. Он им чрезвычайно нужен в XXI веке. Оттого и Саманта, и Матиас.

Приезжайте в Чувашию. Здесь человека земли и лесов стреножили маленькими спиртосодержащими «фанфуриками». Распространяют через «Почту России» («фанфурик России»). Как у советника Сталина Булгакова – «Камень на шею – и в прорубь! И стало тихо и чисто…»

Эх, Саманту бы нам сейчас сюда, в путинскую Россию! Нет Саманты. Вместе с папой, в 13 лет, погибла в авиакатастрофе.