December 12th, 2011

Площадь пока Болотная

Ехал 9-го декабря на съезд с ощущением Караваджо. Думал - пройдёт съезд, выдвинем кандидатом в президенты Миронова - и на выставку Итальянца, мутно закончившего свою жизнь.

На Ленинградском вокзале ждал брат Миша, тот, что художник. С братом отправились на съезд СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ, в Сокольники. Довольно дёшево и мне это нравится. Никаких колонных залов. Деловой стиль. Рядом со справороссами. в огромном павильоне - меховая ярмарка. Чуть подальше торговали бриллиантами.

На съезде - лёгкая эйфория. Миронов и Левичев знали, что семь процентов партия перепрыгнет. Во всяком случае, очень надеялись. А тут - больше тридцати депутатов. Было 38 мандатов, стало - 64. Миронов заявил - переговоры с "Единой Россией", встречи и договорённости с Путиным - ложь. С "Единой Россией" ни о чём договариваться не будем.

Делегаты говорят Миронову - молодец, из-за кресла председателя Совета Федерации свою команду ты не продал.

Миронов предложил Маркову в президиум. За её выдающийся вызов, агитационную кампанию. Зал в общем порыве встаёт. Слышатся приветственные крики, овации, Марковой вручают огромный букет роз.

Доклады о трудностях. Коммунистов не ругают. Значит, будут договариваться. СР - партия с самой мощной динамикой развития. Ветер удачи веет в паруса левых партий. Уникальный момент - волна пошла и её нужно поймать!

Выдвигают кандидата в президенты. Левичев предлагает Миронова. Тот к себе в напарники приглашает Оксану Дмитриеву. Дмитриева поддерживает кандидатуру Миронова, но и от поста премьер-министра не отказывается. Шутит: "Сейчас в России модно меняться креслами".

Голосование через кабины бюллетенями. 280 человек - "за" Миронова. 5 - против. Миронов говорит: "С вами, дорогие товарищи, пойдём до конца. Кто, если не мы? Левичев почти на крике - кто говорит, что Путин обязательно будет президентом? Нет. Будет два тура. И во втором туре мы должны будем победить.

У всех на съезде - белые ленточки. Левичев говорит - эпоха Путина заканчивается. Процесс разрушения вертикали власти уже не остановить, и мы полностью поддерживаем тех, кто собрался сегодня на Болотной площади. Пусть это пока не площадь революции. Съезд делегирует на Болотную площадь Гудкова и Гартунга.

После съезда брат рвёт к Большому театру, а я - на Болотную. Потрясение. Сильнейшее за всю мою жизнь. Сколько бы не говорили милиция и власти, народу было от 80 до 100 тысяч. Молодые. Трезвые. Хорошо одетые. С белыми ленточками. Вы можете представить сто тысяч человек вместе. Никаких партийных флагов. Море омоновцев, солдаты. Военные танки в центре Москвы - Зилы, Уралы, "Тигры", "Каратели". Если бы кого-нибудь тронули, то сдержать толпу было бы невозможно. Брат ждал меня в Большом. Смотрели "Тоску" Пуччини. Когда в начале третьего действия Каварадосси запел свою грозную и горькую арию, на глаза мне навернулись слёзы. Каварадосси пел, а в моём сознании двигались по Большому Каменному мосту бесчисленные толпы людей. Пока мирных. Когда рассказал о людях на Болотной Альберту Васильевичу, старый политический боец тоже не выдержал. Я видел - Имендаев с трудом сдерживал слёзы.

В России пока есть хлеб

Утром второго дня обнаружил, что у меня пропал носок. Терпеть не могу грязных носков. Стираю их сам. Сушу на батареях. С утра один носок с батареи пропал. Так и пошёл на завтрак. Завтрак, конечно, хороший - шведский стол и всё такое. На белом рояле играл пианист гостиницы "Измайлово". Корпус "Вега". Однако, одной ноге, что в носке - хорошо, а другая, голая - мёрзнет.

Нога без носка почему-то опять "вывела" меня на Караваджо. Чувство грандиозного митинга потихоньку ушло - какая же здесь грандиозность, если нога на морозе голая.

В районе "Измайлово" магазинов с носками не было. На метро поехали с Мишей к Пушкинскому музею. Выставка Караваджо - впервые в России. Самая большая из когда-либо устраивавшихся за рубежом. Оказалось, что вместе с Караваджо в Пушкинском ещё и выставка Уильяма Блэйка (история с рисунком Блейка используется в одном знаменитом американском блокбастере). С Блейком привезли и его последователей. И вот я увидел подлинные работы Фрэнсиса Бэйкона. Тот, кто любит "Последнее танго в Париже", не может не любить Бэйкона. Теперь я увидел его вживую.

Правда, перед тем, как попасть в музей, три часа стоял в гигантской очереди на морозе. С голой ногой. Магазинов с носками так и не нашёл. Сам встал в очередь, а брата отправил в музей западно-европейского искусства. В Москве сейчас происходят странные вещи. Только вчера я пробирался по этим местам, уходя с Болотной площади вместе с десятками тысяч митингующих. Сегодня стою в тысячной очереди на Караваджо и Блэйка. А ещё в том же Пушкинском - выставка рисунков Шемякина к стихам и песням Высоцкого. Совсем недавно здесь же, на морозе, толпились люди, жаждущие прикоснуться к поясу пресвятой Богородицы.

Впечатляют толпы - тысячи, тысячи, тысячи. Неважно - выборы, выставка или храм. Важно - народ пришёл в движение. Итальянец у кассы Большого театра кричал: "Вы смеетесь, а в Италии нет хлеба!" Русские смеялись в ответ. Итальянец купил билет в Большой за сто рублей. Никак не мог поверить, что есть такие цены.

Сколько раз в Эрмитаже я стоял перед единственным полотном Караваджо "Юноша с лютней". А здесь - в полутьме, в кроваво-красных стенах (художник-убийца!) "Св. Иоанн Креститель", "Юноша с корзиной фруктов", ещё один "Иоанн Креститель", знаменитый "Спящий амур" (похожий на мёртвого малыша), "Христос в Эммаусе" (прямой путь к Рембрандту), "Поклонение пастухов", "Святой Франциск", потрясающая картина "Положение во гроб", "Мученичество Урсулы", "Бичевание Христа". Из Рима привезли даже великолепное, огромное полотно "Обращение Савла". Сняли со стены в одном из храмов. Может, действительно, в Италии нет хлеба, если даже такие сокровища везут в Россию. В России есть нефть и газ. Следовательно, появился и Караваджо. 

Носки я купил возле Казанского вокзала. Подвальчик. Носки продавали вместе с лимонадом. Там же купил белую булку. В России пока есть хлеб. Пока.