August 22nd, 2011

Мальчика жалко

Сказка про Садко довольно сложная – то он нищий гусляр, но на гуслях играет шикарно. Потом – Ильмень-озеро, встреча с Водяным. Спор с купцами. Выигрыш. Теперь уже сам Садко – супер-купец. И снова спор с купцами. Проигрыш. Тут уж путь-дорога в Море. Жребий. Неудачный для Садко. Один, с гуслями на дубовой доске, посреди моря- океана. Сон. Царство морского царя. Пляски и морской корпоратив. Садко там – главный музыкант. Валютный. Встреча с Водяным на пруду. “Не играй. Ведь пляшут, собаки, а море волнуется. Тьма народу утонула” - это старый знакомый Водяной шепчет Садко. Садко сделал так – будто бы гусли сломались. 300 девиц-красавиц перед Садко – выбирай, но только играй. Выбрал – Чернавушку. После сидит на берегу Чернавы- реки, там где в Волхов она впадает. Дворец белокаменный уже стоит. Плывёт сорок кораблей Садко. Все матросы живы. Выходит из белокаменных палат черноволосая красавица-жена. Целуются. Садко вновь пирует с командой и женушкой. Конец.


Кто-нибудь хоть что-то понял? Говорят – сказка про то, как любовь побеждает силу золота. Или говорят – красота побеждает, всё гусельками заработал. Третьи судачат – пиар-проект, заказанный хитрыми, свободолюбивыми, новгородскими купцами.


Путин с Медведевым вновь вместе. Дружба. Рано ещё, в угоду писакам, разрушать верного Тяни-толкая. Тандем. Ловят рыбу, плавают на лодках. И – о ужас – одевают водолазные костюмы и вновь упорно лезут в астраханскую воду.


Тут уж одна вещь совершенно ясная – царь морской в этой сказке Владимир Владимирович. А вот Садко – симпатичный Митя. Куда царь морской – туда и он: хоть на дно, хоть на рыбалку.


Ясно и другое – сказка очень недобрая. Если бы не всех утопленников с “Булгарии” достали, несколько тел к моменту ныряний Вовы и Димы как раз могли бы достичь астраханских глубин. Дима-то мог бы ужаснуться – сводолазнешь на дно, а там мёртвый в длинной траве. Но морской царь зовёт.и надо за ним в эту жуткуб воду лезть.


Третье. У Владимира Владимировича какие-то сбои пошли в пиар-стратегии. Только что нырял за амфорами. Казалось бы, хватит. Отсмеялись уже все разумные люди. Но нет! С необъяснимым упорством Фафулька лезет на дно, теперь уже речное. И вместо Шойгу – мальчик Митя.


И приходит мысль – сбои не в пиаре, сбои в некоторых головах. Может быть, и у самого. Кто же такую неимоверную тяжесть чужих и своих смертей выдюжит. И приходит мечта о рыбы- золотом пере. Страх – вдруг это перо да под рёбра. Тогда никакой Садко не выживет. На дне останется. Мальчика жалко.

О детях войны

Не знал, что проект закона “О детях войны”, который я в начале июля внёс в Госсовет Чувашской Республики вызовет такой резонанс. Закон, конечно, важный, и его просто необходимо принять для облегчения жизни тысячам и тысячам людей, которые в годы войны детьми вламывали наравне со взрослыми. Но что бы такой резонанс!


В Канаше, в Чебоксарах, в Шумерле, в Новочебоксарске идут и идут люди с одним вопросом: “Дейстительно ли удастся добиться принятия закона? Пожалуйста, сделайте всё возможно, чтобы закон был принят”.


Также множество писем отностительно этого законопроекта приходит ко мне. Публикую одно из них:



Уважаемый депутат Моляков Игорь (по отчеству не знаю, извините), большое Вам спасибо, что вы внесли законопроект о льготах для детей войны. Не все депутаты, конечно, согласны с вами, но представьте себе:
Я Павлова Елена Григорьевна (м. Васильева Лена) осталась без родителей. 7/11-41 года мне исполнилось 2 года, а 26/11-41 г. Нас эвакуированных детей привезли в Чувашию. По распределению я попала в Ядринский детдом. Привезли в Чувашию нас детей по путевке Наркомпроса (народный комиссариат просвещения), как по-сегодняшнему министерство просвещения. Прожила я в Чувашии 72 года, сейчас на пенсии, “Ветеран труда”. 43 года отработала бухгалтером. Но представьте себе, как трудно без родных. Куда я только не писала - “архив не сохранился”. Я не могу смотреть “Жди меня” без слез (туда я тоже писала). Неужели не сохранились данные, откуда привезли эвакуированных детей в Чувашию? Хотя бы знать, где искать. Просто тяжело. Пишу вам искренне. Может, вы что-нибудь подскажите. Воспитательница умерла где-то в 70-х годах. Но тогда были молодые и не искали. Сейчас повсюду ищут и находят.
По словам работников детдома, нас привезли из Ленинграда, но в книге учета не написано. Нас на 26/11-41 поступило в детдом Ядринский 5 человек. В 1943 году один мальчик умер. Вот такое наше детство. Но что сделаешь, время было военное, сейчас даже больше детей без родителей (лишены родительских прав).
Ну ладно, простите меня.
13/08-2011 Павлова