Ножик
В людях зверство зреет лихо,
Щерят зубы, кровь сосут,
Выжидают жертву тихо
И ослабшего убьют.
Нагрешив, теплом и лаской
Все прощают, снимут боль,
Лезут к сыночке с подсказкой:
Стань добрее, жалость холь.
Кровь вкусившие, мамаши,
Хлопотливая родня
Дочку кормят сладкой кашей,
Девок уличных кляня.
Круче нет отцу услады,
Если сын не злой дурак.
Дочь для матери отрада –
Эдак умница и так.
Людям кажется возможным
Детством счистить грязь греха,
Чтобы раной осторожной
Издырявить потроха.
Мяса вражьего хватает,
Мясорубка плоть скрошит,
В клочья вены искромсает,
Твердой сталью заблестит.
Чада, в мир входя жестокий,
Доброты развеяв ложь,
Станут злы и одиноки,
Наточив для драки нож.
Щерят зубы, кровь сосут,
Выжидают жертву тихо
И ослабшего убьют.
Нагрешив, теплом и лаской
Все прощают, снимут боль,
Лезут к сыночке с подсказкой:
Стань добрее, жалость холь.
Кровь вкусившие, мамаши,
Хлопотливая родня
Дочку кормят сладкой кашей,
Девок уличных кляня.
Круче нет отцу услады,
Если сын не злой дурак.
Дочь для матери отрада –
Эдак умница и так.
Людям кажется возможным
Детством счистить грязь греха,
Чтобы раной осторожной
Издырявить потроха.
Мяса вражьего хватает,
Мясорубка плоть скрошит,
В клочья вены искромсает,
Твердой сталью заблестит.
Чада, в мир входя жестокий,
Доброты развеяв ложь,
Станут злы и одиноки,
Наточив для драки нож.