Запах

Старухи, еле теплые, пыхтят,
Зачем пыхтят - ей-богу, не понятно.
Уже в четыре многие не спят,
Неужто им в постелях неприятно?

Могли бы неуютною зимой
Не подниматься вовсе, не бродить,
Никто бы не заметил, и покой
Их души стал бы в небо возносить.

Но жизнь скучна, живут они одни,
В трех комнатах хозяйкой – тишина.
Свет лампочки, кривые фонари.
Проснутся и присядут у окна.

С рассветом, в девять, закружится снег,
Белесым пухом улицу забьет.
Старухи грезят, мыслей вялый бег
Мозги их подогреет и убьет.

Три дня, пока не стихнет канитель
Зимы веселой, некому сказать:
«Гробы в сараях. Трупы на постель,
Обмыв сначала, надо бы убрать».

Январь лютует, холодно, но все ж,
Что дом под снос – старухам наплевать.
Чуть что – так злобный скрип: «Не тронь,
Здесь родилась, здесь буду умирать».

Апрель горяч, вонь льется, как понос,
Чернеет плоть сквозь дрань гнилых рубах.
Старлей с участка, затыкая нос,
Кричит в мобильник: «Едте, дело швах».