i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Дневничок зеваки. 42. Бог терпел – и нам велел

Гарсия Лорка задыхался в Нью-Йорке. Архитектура – нечеловеческая. Бешенство жизненных ритмов. Геометрия перекладин для повешения (лучше вешаться на деревьях, как Иуда). Лорка чувствовал себя в Нью-Йорке больным и неустроенным. Не ясно, видел ли социальные контрасты города Маяковский, но восхищался технической смелостью, лихостью линий, безусловностью рационального начала. Вы – рационалист. Докажите! А вот вам – Нью-Йорк. Вопросы Маяковского становились робкими. Не любил он Россию в крестах и ладане. Хотел Россию другую. Как сын Грузии хотел чистоты, высоты, простоты снежных вершин. А вот – оно! Такой станет Русь? Но ведь капитализм. Каким же быть любимому СССР? Творческая натура не выдержала, в том числе и этого вопроса. С земли Владимир Владимирович отправился навсегда искать ответы в иные миры на малюсеньком космическом корабле (пуля 35-го калибра).

«Как в церковь идет помешанный верующий, как в скит удаляется строг и прост, - так я в вечерней сереющей мерещи вхожу смиренный на Бруклинский мост… Я горд вот этой стальною милей, живьем в ней мои видения встали -  борьба за конструкции вместо стилей, расчет суровый гаек и стали».

Собственно, о Чебоксарах. Библиотека на Ленина. Национальная. Беда – ничего в облике ее национального нет. Чебоксары – типичный волжский городишко (дерево, глухие заборы, да навязчивое обилие церквушек). Шагнул в небогатый, но резвый социализм. Чуть-чуть дореволюционного модерна. Чуть больше сталинского ампира. Взрыв – прижимистого хрущевского рационализма. Мега-взрыв (70-е) – город, как продолжение огромных предприятий. Люблю Чебоксары  70-х. Люблю до боли. Новчик – он вообще в поле. Расчетливость. Сугубый рационализм. Санитарные нормы. Обильная инсоляция. Быстрая продуваемость. И – покой. Среди белоснежных новочебоксарских пятиэтажек, в густых скверах (сами сажали), среди петуний и тюльпанчиков – как было хорошо! Расчет – был. Одиночества – не было. Лорка не чувствовал бы себя одиноким в Новчике. И на Декабристов в Чебоксарах. Тогда-то было построено добротно довольно простое здание Национальной библиотеки. Хрущевско-брежневская эпоха, естественно, ничего «чувашского» в себе не несла. То же было в Казани, Уфе, Бугульме и даже в Улан-Удэ. Типовые школы, общежития, вокзалы, аэропорты, магазины. Строили Дворец культуры в Новчике, но точно такой же был выстроен в Уральске, в Казахстане. Кому-то строения казались убогими. Мне – ничуть. Хорошо было в одинаковых небольших квартирах. А уж сколько пришлось пройти общежитских комнаток (один студгородок в Чебоксарах чего стоит).

Простота дома и помещения накладывалась на простоту и естественность бесплатного куска хлеба в любой школьной и студенческой столовой. Стакан чая за три копейки совсем не означало, что комната в общаге – тоже по три копейки. Глядя на то дерьмо, из которого склеена так называемая «одноэтажная Америка», - понимаешь. Стены простых домов на тридцатиградусных морозах моего детства были очень даже дорогими. Замятин писал «Мы», откровенно показывая, что это – «они». Нет, это «мы». Лично я был слит с «мы» и мне было хорошо в «наших» городах.

Что-то русское мерцало в волжском городишке Чебоксары. Нынче некоторые пытаются раскопать старые Чебоксары. Где они? Залиты волжской водой. Незначительные осколки сталинских времен (великолепная площадь Ленина) с почти египетским, но легким Домом Советов архитектора Ведянина. И – симпатичный кирпич, железобетонная секция. В облике города не было ничего чувашского. Как в Нью-Йорке. Не осознанная преемственность (все национальную деревню не соберутся соорудить в парке 500-летия Чебоксар). Инерция формы возникает из членения территории на рациональные квадраты. Нынче – бойкий частник своими уплотнениями ломает границы. Но, ни четкость социалистического деления, ни буйство наглых частников никак не переходят в плоскость культуры. Нелепо смотрятся люди в национальных костюмах у подъездов крупноблочных домов. Но еще более дико смотрятся крупноблочные дома, увешанные новомодной пластиковой клеенкой. Здание Национальной библиотеки в псевдонациональном убранстве из цветных стекляшек? Что ж, дорогой ты наш Иван Яковлевич! Сиди теперь возле буржуйских выкрутасов за чужой счет. Терпи. Бог терпел – и нам велел.

 

Tags: Дневничок зеваки
Subscribe

  • Каприз

    Вот мимо женщина прошла, В ней не обида и не милость, Искала что-то – не нашла, Лишь шаг ускорила и скрылась. Мужчина встал, чего-то ждет, Следит…

  • Между прочим

    В цехах, как мне показалось, намеренно уничтожаемого куликовского предприятия.

  • Мелочь, но неприятно

    Васильева Татьяна Тимофеевна, руководитель ОО Молодежного центра инвалидов «Доброта и мир», крайне удивилась неприятному факту. Со стороны социальных…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments