Крым. 2 - 18 августа 2017. 16
Вход к замку преграждают пропускные устройства. Рога у них светятся серебром, опущены, проход свободен. Площадку 10×20 метров изначально приметил какой-то герой русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Умудрился поставить домик из дерева, натаскал земли, разбил сад. Позже разные люди покупали-продавали дикое ветреное место. Зимой хибару разве что не сдувало. Но сад прижился, хотя ураганы трепали деревья крепко. Подвели плиту, возвели небольшой дворец, словно игрушку. После революции устроили в прихожей, в комнатах, расположенных друг под другом в круглой башне, библиотеку, читальный зал. Совершенно неожиданно сейчас в строении развернута выставка гравюр Сальвадора Дали. Берут немалые деньги. От Ласточкина гнезда в сторону лестницы - продолговатая площадка. Справа на ней пристроили флигель, на крышу которого ведут каменные узкие ступени. Ниже - маленькая корабельная пушка и якорь. Орудие, снятое с судна, на деревянном лафете, на колесиках. Надпись у пушечки гласит: корабль, на котором было установлено орудие, никогда не проигрывал бой. Молодцы, в кожаных фартуках, небольшими молотами, на плахах, выбивают памятные монеты. Тут же стоят автоматы с уже готовыми монетками. У кузнецов денежка чуть дороже, но публика стоит в очереди к ним. Детям, узнавшим волшебство денег, интересно знать, как же раньше делали могущественные кружочки. На них ведь можно купить все. И меня работа мастеров завораживает.
Слева, над перилами, протянута трубка с распылителями воды. Туда тоже желает попасть народ. Через определенные промежутки времени разбрасывается водная морось - серебристая, веселая. Встань - влажное облако окутает голову, плечи, станет легче. Август, в Крыму, иногда приходится терпеть: жарко. Распыление воды происходит в нескольких местах. Ветер выносит облака влаги, и в них разгорается радуга. Красота чарующая: блеск морской воды, маленькие радуги, играющие над пропастью, - ради этого стоило переться на маленький скалистый пятачок. Малышки, постояв под одним облаком, перебегают с веселыми криками к соседнему распылителю. С тыла творение Владимира Шервуда напоминает скопище резных зубчиков, узких окошек. Парижский Нотр-Дам также кажется смешением башенок, пилонов, аркбутанов, узких окон, скопившихся вокруг горбатой крыши. Смешение элементов приятнее, чем конструкция, наблюдаемая на расстоянии. Хожу, наслаждаюсь возле деревянных дверей замка. Он - маленький.
Выставка - небольшая. Натуральный ли Дали? У тетки, продающей двухсотрублевые входные билеты, спрашивать бесполезно. Напоминает каменных баб с огромными грудями, расставленных в саду Воронцовского дворца. Почувствовав жадные сомнения, женщина говорит: «Да заходите. Художник натуральный». Живописец «первой свежести» доконал. Приобрел билет, вошел. Темное дерево стен, черные и белые квадраты пола, отделанный мрамором камин. По стенам немного маленьких гравюр испанца. Не расстроен потерей денег. Подхожу к широкому окошку прихожей. Разыгрывается фантазия: книги, читаю «Моби Дика» или «Одиссею капитана Блада», а в бухточке беснуются волны. Понимаю Уильяма Тернера, обожавшего распахнутые окошки домиков на берегу Ла-Манша, в которых виднелись суденышки под белыми парусами. Приглушенно сигналит подплывающий к пристани прогулочный теплоход. Забываю о духоте в маленьком помещении, пробираюсь на второй этаж. Фантазия лишь разыгрывается. Покидаю помещение счастливым. В голове - звуки «Шахерезады» Римского-Корсакова, не мешающие чувствовать себя значительной фигурой. Вход на внешний балкон замка закрыт. В конце шестидесятых годов прошлого века обветшавшее Ласточкино гнездо реставрировали, подвели под него железобетонную плиту. Глубокая трещина в скале, возникшая во время землетрясения 1927 года, подбирается к сооружению снизу. Часть скалы под фундаментом обвалилась, а плита-фундамент «состарилась». В любой момент балкон может слететь в пропасть.
Слева, над перилами, протянута трубка с распылителями воды. Туда тоже желает попасть народ. Через определенные промежутки времени разбрасывается водная морось - серебристая, веселая. Встань - влажное облако окутает голову, плечи, станет легче. Август, в Крыму, иногда приходится терпеть: жарко. Распыление воды происходит в нескольких местах. Ветер выносит облака влаги, и в них разгорается радуга. Красота чарующая: блеск морской воды, маленькие радуги, играющие над пропастью, - ради этого стоило переться на маленький скалистый пятачок. Малышки, постояв под одним облаком, перебегают с веселыми криками к соседнему распылителю. С тыла творение Владимира Шервуда напоминает скопище резных зубчиков, узких окошек. Парижский Нотр-Дам также кажется смешением башенок, пилонов, аркбутанов, узких окон, скопившихся вокруг горбатой крыши. Смешение элементов приятнее, чем конструкция, наблюдаемая на расстоянии. Хожу, наслаждаюсь возле деревянных дверей замка. Он - маленький.
Выставка - небольшая. Натуральный ли Дали? У тетки, продающей двухсотрублевые входные билеты, спрашивать бесполезно. Напоминает каменных баб с огромными грудями, расставленных в саду Воронцовского дворца. Почувствовав жадные сомнения, женщина говорит: «Да заходите. Художник натуральный». Живописец «первой свежести» доконал. Приобрел билет, вошел. Темное дерево стен, черные и белые квадраты пола, отделанный мрамором камин. По стенам немного маленьких гравюр испанца. Не расстроен потерей денег. Подхожу к широкому окошку прихожей. Разыгрывается фантазия: книги, читаю «Моби Дика» или «Одиссею капитана Блада», а в бухточке беснуются волны. Понимаю Уильяма Тернера, обожавшего распахнутые окошки домиков на берегу Ла-Манша, в которых виднелись суденышки под белыми парусами. Приглушенно сигналит подплывающий к пристани прогулочный теплоход. Забываю о духоте в маленьком помещении, пробираюсь на второй этаж. Фантазия лишь разыгрывается. Покидаю помещение счастливым. В голове - звуки «Шахерезады» Римского-Корсакова, не мешающие чувствовать себя значительной фигурой. Вход на внешний балкон замка закрыт. В конце шестидесятых годов прошлого века обветшавшее Ласточкино гнездо реставрировали, подвели под него железобетонную плиту. Глубокая трещина в скале, возникшая во время землетрясения 1927 года, подбирается к сооружению снизу. Часть скалы под фундаментом обвалилась, а плита-фундамент «состарилась». В любой момент балкон может слететь в пропасть.