i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 443)

ЧЕТВЕРТОЕ ПИСЬМО ДРУГУ
Дорогой друг! Место, где мы остаемся свободными – это сны. За сонные грезы приходится платить. Бьемся за самое дорогое, что остается у человека, – за спокойный сон. Хотя бы часов шесть.
Чудесные сны случались в детстве. Тогда человек – маленький и воздушный - мог летать. Он не просто летал, но чудесным образом перевоплощался в иные оболочки или просто в облачка. Ему можно перемещаться в пространстве. Доступна хитрая игрушка – сексуальное возбуждение, но без женщины. Возбуждение огромно, как счастье. Истинное счастье смертельно опасно. Страх в чистом виде в детстве, в снах. Мы не знали, отчего он случался с нами, но в панике просыпались и орали, пока бабуля или мать не успокаивали нас.
Было чисто и словно обернуто белесой ватой, которая помогала летать (или падать с огромной высоты – очень быстро), а иногда замедляла наши движения, да так, что передвигаться было практически невозможно.
Маленький смеялся во сне, если этот туман овевал меня, и идти было невозможно. Нет ничего вокруг, а передвигаться по пространству сна невозможно.
Было здорово тогда, лет сорок назад. Потом чистые настроения сна стали воплощаться во что-то конкретное. Сонное чувство похоти пошло по «женскому» руслу. Поначалу все было не конкретно – волосы, груди и даже самое вожделенное у женщин. Впрочем, это место явилось последним. «Вылепился» образ женщины – лицо, грудь, талия и, конечно же, ноги. Несколько лет спустя в этот обобщенный образ, как из пушки, выстрелила Семенова, и несколько лет снилась она, а чуткий хрен, с утра, был тверд и несгибаем от увиденной во сне голой девушки.
Утреннее «стояние» – фантастическое, будто в фильме, где герой из одного измерения попадает в другое. Меняется все, но какая-то деталь перелетает из одного мира в другой. Так и с хреном.
Наш посюсторонний мир наполнен цветом, запахом, звуками. Но, как бы разнообразны они ни были, ему не одолеть мир снов. Если ты просыпаешься в солнечный, радостный день, то, «настраивая» резкость своего внешнего зрения, каждой клеточкой чувствуешь – все проще и грубее в мире снов. Ощущаешь всю степень подчиненности не зависимым от тебя законам. Цвета внешнего мира прекрасны. Хороши звуки и запахи. Но их первоначальный источник «вне тебя». Эти источники живут по своим законам.
Так же и с тем, что тебе не нравится. Когда обрушивается ужас внешнего мира, его источник вовне. Еще сложнее с речью, с тем, что в реальности сотворил сам человек. Язык проще, безусловнее явлений внешнего мира - звуки, цвета , запахи. При этом человеческая речь более ловко подстраивается под мир сна. На каком языке говорим во сне? Думаем на родном языке. Считается, что и спим с родным языком. А это не так. Во сне разговариваем. Понимаем, что происходит вокруг. А каким образом передаем информацию? Черт его знает, этот язык сна. У каждого человека он свой, только приблизительно похожий на родной. А так – миллиарды особых языков.
Во сне не много разнообразия. Подсевшие на опиаты видят цветные сны. Накачавшись ЛСД, воспринимают смелую игру форм.
Но и без наркотиков во сне главное – условность. Там не существует того, что является внешней причиной. Во сне отсутствует безусловное. Голая женщина, от которой стоял раньше, – вроде бы и Семенова. Но не совсем. Что-то в женщине из сна есть и от других женщин, которых видел когда-то, и они понравились. Что-то взято конкретно (ведь внешняя же безусловность), но что, сказать трудно. Все бы перетекало, если бы было куда – женщина-то одна.
Раз в полгода мне снится, будто бы, М. Знаю, что М. Сонный мозг ленивыми мазками набрасывает с палитры памяти знакомые места, чувства, запахи. Все приблизительно. Стоит, перед внутренним взором, М. Она редко голая. Состояние томления. М. вот-вот разденется, мы от души порезвимся, но что-то мешает. Мне хочется и хочется М., давно ее не видел, но не получается. Во снах с М. сложно. Запутанные истории, интриги. Развязка не наступает. Сны про М. снятся в ночь на воскресенье, можно подольше поспать. Держу ее облик. Несмотря на усилия, в женском облике, с которым имею дело, остается М. все меньше, меньше, а когда окончательно высыпаюсь и держать сон больше нет сил, от М. остается некое облачко. Облачко бесплотно. Уже не М. Просыпаюсь, а что делать с обманутым дурашкой-хреном, не представляю.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments