i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 442)

М. села на мох под сосной. Положил голову на колени. Смотрел в небо, на млечный путь. Гулко, радостно билось сердце. Язык развязался. Рассуждал о слабости своей. Глуп оттого, что впадаю в безотчетный восторг. Как сейчас. Начинаю теребить душу – как на озере, под «Мадам Помпадур», рассуждал о каннибалах. У костра, в Бернгардовке, танцевал, как индейский вождь. Под млечным путем, положив голову на колени девушке, которая не против этого, распахиваю сердце не девушке, а небу и бессмысленному млечному пути.
Между мной и звездами не темный коридор, а сияющий столб белого пламени. По столбу, по гигантской дороге – туда, вверх – я отсылаю жар сердца , который разгорелся в ночном лесу, у финского бастиона, с М. Зачем так происходит - не знаю. Я отдаю космосу чистое пламя любви.
М. тихонько смеялась. Она нежно гладила мои пепельные, отросшие до плеч кудри. И говорила: «Давай, Моляков, отдавай это космосу. Я не против».
Говорил, что понравился ее запах. Потом рассказывал о родителях и братьях. Было ли на земле так хорошо, как нам? Ближе к ночи вспыхнуло редкое по красоте северное сияние.
Возвращались долго. Когда вышли на дорогу, у М. кончились сигареты. «Не хочу в барак. Пошли в поселок пограничников. Там магазин круглосуточно работает».
Нравится М. шататься по ночам, да по лесам. Отправились в поселок. Дорога прямая. По сторонам невысокий лес, а в небе – северное сияние.
В поселке магазин оказался закрытым. На ночной улице никого не было. Пошли обратно. М. упрекала, что все из-за меня. Когда она нервничает, то очень хочет курить. Она и смолила в любовном угаре одну за одной.
Если нервничала, то, может, стоило довести дело до конца? В расчетах ошибся? Эти мысли «прогнал», свернул с дороги и стал ломать сухую трубчатую траву. Эти стебли М. старалась курить, но получался отвратительный запах. М. дымила отравой и говорила, что эту траву кто-то курил из ее знакомых и говорил, что помогает.
В совхоз вернулись под утро, когда в метре от земли стелился туман, из которого торчат только головы да ноги.
После «вечера поцелуев» М. сопровождала меня на вечерние купания. Бегать дистанции в совхозе у меня не было возможности. На военных сборах, в Стругах Красных, умудрился бегать вокруг лагеря. На картошке, под Выборгом, у меня была М. Время занято. Говорил М., что буду закаляться.
У нас было свое место. Игривая, озорная речушка сбегала по камушкам в озерко, в котором, в самом глубоком месте, было «по шейку». В озеро нырял. Рычал, фыркал, мычал: «У-у-у-у!!!» Вода ледяная. Если попадала в рот, то ломило зубы. Странный эффект – вода черная. Входишь в нее – всего тебя, до ног, на дне видно хорошо. Только ты мертвенно-белый. Дно каменное, никакого ила, никакой травы. Дно тоже черное. Поднимал ноги и болтал ими. М. говорила: «Плыви, Игорь, хочу посмотреть, как ты летаешь в темноте». Отталкивался от дна ногами и, светящийся, плыл в темноте.
Плавал неделю. Было холодно. Выскакивал на гранит. М. подавала вафельное полотенце, и я докрасна растирался.
Однажды гуляли по Выборгу и забрели в парк Монрепо. На берегу огромного фиорда М. сказала: «Ты купался. Теперь поплыву я. Быть в парке Монрепо и не искупаться – не в моих традициях».
Купальника у М. не было. Чуть отойдя, она осталась голенькая, спустилась в черную воду и, белая, быстро поплыла от берега в сторону маленького островка, на котором белел средневековый замок. Развернувшись на спину, метрах в двадцати от берега, М. помахала мне рукой. Я помахал в ответ.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments