?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Сказка про голого короля». Будто бы смешно. Но если король настоящий, то и без одежды сможет повести за собой людей. Карбышев, умирая в ледяных струях воды, – был одет? Вряд ли. Но кто посмеет ржать над наготой? Одежда решает человека снаружи. Чем духовнее личность, тем она в одежде проще и строже. Намеренная неопрятность (джинсы и ковбойки, стилизованные под рванье) хуже вызывающей роскоши дорогущих нарядов. Тут не только глупость, тут глупость агрессивная, с претензией. Рванье, конечно же, не по мне. Голым, как глупый Андерсеновский король, ходить не буду. Став совсем старым, тоже не разденусь. Некоторые раздеваются в старости, демонстрируют дряблую кожу, складки, отложения жира, вздутые суставы, перекрученные в узлах вены. Бледное, сизое, дряхлое. В комплексе смотрится чудненько. Композиция с названием «старость». Да если еще снег с морозцем. Суриков. «Боярыня Морозова». Юродивый в рваных лохмотьях – старый, беззубый, голый. Скажите, что костюм юродивого не великолепен. Не в смысле Юдашкина, а в смысле классического образа – почти идеален. Страшная роль юродивого на Руси. Жуткие его костюмы -  тяжеленный крест с цепями на гремящих костях, на вдавленной груди, да гирьки пудовые вместо сапожек.

В одежде - простота и привычка. 20 лет – одно пальто. 15 лет костюм и рубашечка, затрепанная на вороте, подлохмаченная на рукавчиках. Мягко. Удобно. Будет носиться еще лет пятнадцать. Вот ботинки – проблема. Пошел бы босиком, да земельку покрыли асфальтом. Что пиджак! Морозец подобьет, будет зеркальце ледяное. Пальчики жалко. Приличие общества – надел бы берестяные лапоточки, мягкие онучи подвязал бы бечевочкой. Скажут – идиот. Поэтому, как в ботинке дырка -  в мастерскую. На днях носил в ремонт сапожки «прощай молодость». Вшивал новую молнию. Зимой, в Питер, опять в «прощайках». Тепло. Мягко. Удобно.

У Антониони стильно все. Дома и одежда. Ботиночки. Нейлоновые, ослепительно белые рубашки. У всех – ровные зубы. Лет пятнадцать назад говорили:  о состоянии человека судят по ботинкам. Будь ты в тряпье, но если ботинки дорогие (или туфельки) – тут и деньги. Американцы бродят в расхристанных майках, но мокасинчики у них – ого-го. Сегодня – зубы. На теле дранье, на ногах – ужас. Нищета. Ан, нет. Улыбнется ветхий старик, а во рту не зубы – белые жемчужинки. Тут-то деньги и есть. Богат не тот, кто откусался, а тот, кто еще может откусить большой кусок.

У антагониста Пазолини намеренный бренд простолюдина – чудовищно попорченные зубы. Полная безнадега, нищета, упадок. Во рту, даже у молодых женщин - хаос. Чаще – нет ничего. Торчит из десны желтый осколок, а ржет, сердечная, во весь рот. Там, будто бы, черная дыра – то, что осталось от выпорхнувшей души. У Антониони ряд жизни холоден: прекрасные зубы – ботинки (туфли) – костюмчики от «Гуччи», - платье от «Армани» - машины «альфа-пежо» - чистенькое одиночество – железные фабрики – безумие («в соседнем доме окна желты, по вечерам, по вечерам звучат задумчивые болты, подходят люди к воротам»).

Пазолини: каменистая пустыня – босоногость – беззубость – грубые тряпки – каменные руины – похороны Пальмиро Тольятти – снова безумие в виде неразрешимых противоречий. Там и там – трагедия.

Терпеть не могу модельеров. Не искренние они, извращенцы. Сама одежда – извращение. Надо, уж если велит приличие, одеваться в синие      френчи (Мао Цзедун). А эти -  многозначительную спекуляцию по поводу мужских и женских половых различий превращают в источник дохода – материального и духовного.

Чебоксары. Дадиани – говорят, модный модельер. На помойке много битого стекла. Набрал -  сделал платье. Зачем – неведомо. В журнале «Вишневый сад» рассказ Р. Кирилловой о доме Дадиани венчает эстетические усилия авторов журнала. Дадиани после всех (и выше? И лучше?) – и Ревеля Федорова, и Мориса Яклашкина, и продавца обкомовских яблок Андреева. Странный дом-ломбард. Кухонька. Спаленка у модельера где-то за маленькой дверцей. Кроватка узенькая, жесткая, как у Наполеона. В самом доме не живут (разве можно жить в ломбарде?). Только посещают.   Дом чебоксарцу Дадиани дался, видать, дорого. Р. Кириллова пишет: «Дизайнер не признает новодел: народу (пипл хавает!) – платьице из осколочков. Себе – дорогую старину. На самом – черная бархатная хламида, желтенький клыкастый якорек на длиннющей стальной цепи. Расшитые платья. На стульях – не сидят. Там - какие-то гламурные статуэтки. Яблоки на столе. Большие сомнения в том, что натуральные. Густой дух Федотовского «Свежего кавалера». Дадиани  говорит про свой садик: «Можно сесть в любом уголке. И радоваться чему-то. Или, наоборот, поплакать, если тоскливо.

Только кажется – снимает Дадиани свою вычурную хламиду, шлепки с загнутыми носами. Остается в чем-то белом, хлопчатобумажном, и забивается в тесненькую спаленку, на короткую кроватку. Как и все, якобы, «богатенькие» в бедной Чувашии. 

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
imkok
Nov. 29th, 2012 05:08 pm (UTC)
???!!!
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

October 2022
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Page Summary

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner