Тихоня

А можно ль просто взять и помечтать
О монстрах – хоть поэте, хоть герое?
Поэт за сотню сразу мог бы написать,
Герой же – вздыбить растревоженное море.

У тех ребят все было бы сполна –
И тысяча рождений, и, наверно,
Их влюбчивость, не сотня, не одна,
Вздымалась бы над девушками скверно.

Солидный воз с хлебами, с требухой,
С сырами и баклажками кефира –
Поэт, как черт писучий, пер домой,
Во след герой – обжора и транжира.

Тьма злая, ревностей и ненавистей ком,
И реки слов, рыданий водопады.
Какой же должен быть гигантский дом,
Где веет дух покоя и услады?

Про все бы ведал сказочный атлет,
Поэт бы видел все глубины мира,
Для совершенных тем запретных нет,
Звенит в полнеба громогласно лира.

Все лучшее стремится в идеал,
Вплестись и словом, и могучей мышцей.
А тот, кто к сотворенью опоздал,
Пусть преет в щах ощипанною птицей.

Но нужно знать: суп сварен, можно съесть,
Куснуть героя смертным не удастся.
А тут - поел - и можно тихо сесть,
Чтоб у великих под ногами не болтаться.