i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 425)

В тот же день, не без волнения, предложил М. пойти в «Иллюзион». М. согласилась. Раннее лето, с тополей летел пух, и на Большом проспекте Васильевского острова, в районе ДК имени Горького, будто бы началась ленивая, торжественная метель. Большие пушинки шли по кругу небесного водоворота. На небе ни облачка. Пух уходил вверх, на такую высоту, где его уже не видно.
Мы с М. – центр этого праздничного водоворота легкого пуха. Много лет спустя, вспоминая эту солнечную метель, думал – как будто свадьба.
Фильм оказался дурацким – старый, итальянский, про Геракла. С первого раза установились правила встреч – длительные, пока держат ноги, хождения по Питеру и посещение кинотеатров. Мы боялись закрытых помещений. Там нужно сидеть. Все время сидеть не будешь – есть руки и ноги, опасная близость человека, который тебе не безразличен. Вдруг что-то случится: лягут вместе и будут лежать. А чего делать лежа? Простая «механика» не нужна. И у нее, и у меня был опыт любви, эта любовь и эта большая жизнь текли рядом. Чувствовалось. М. и я выскочили из потока и вскарабкались на небольшой приступочек. Случайно оказались вдвоем. Сначала удивлялись этой случайности. Но быстро стало ясно, что мимолетность проходит. Случайности было все меньше. Становилось понятно: это – на всю жизнь. Это не была дружба, как с Петровой. Это была страсть, как с Иркой. Это была девушка случайного и хорошего, что промелькнуло в жизни. Могло превратиться в самое важное, да не случилось. Знал – что хорошо, это – не игрушки, звенящие пусто. Гул колоколов, идет из глубины. Не стал жить под этот глухой раскат. Звук ушел в небо и растворился там, как вихрь тополиного пуха.
Что у М. было помимо меня, неизвестно. По обоюдному согласию, мы не распространялись о другой жизни. Нам хватало той, что образовалась у нас на приступочке. Удивительная жизнь, со своими привычками, правилами, любимыми словами и местами для прогулок.
М. не была развязной, наглой стервой. Она не была развратна. Была цинична, умна и удивительно смеялась – мягко, застенчиво. Не было за много лет тупой ржачки. Обманывать себя не надо – это была любовь. Оформлена в нужное, дорогое. Не тот пласт чувств, что вырвался изнутри тебя животной страстью. Ты в бурлящем потоке осуществления зверо-человеческого – там твоя жена, дети-младенцы, там ты, хрипя, живешь и одновременно умираешь, порой дохнешь.
Но жар от той страсти – куда уходит? Что греет твою воспаленную душу и смятенную мысль? Кому-то это нужно или прогорает, как попутный газ на нефтяных приисках? Тепло любви еще кому-то нужно. В этих теплых потоках, в этой нежности и простоте встретились М. и я. Встреча не могла не состояться. Иначе меня бы разорвало, как дирижабль, от избытка теплого, почти горячего дыхания любовной страсти. То, что у нас было с М., в звуках можно проиллюстрировать музыкальными произведениями – Глюк «Орфей и Эвридика» и «Procol Harum» – «Бледнее бледного». Мне будет восемьдесят лет, буду я старый, дряхлый. Как услышу «Procol Harum», и в восемьдесят лет буду представлять М.
М. знала, что у меня жена и ребенок. На что-то намекала мне и она. Какие-то отношения. Все свидетельствовало – нам нужно расстаться. Но расстаться не могли. Чувство было необычно, свежо. Не могли его выкинуть, отстраниться. Мы были молоды. Энергия прет. Хватало сил и на это чувство. Во мне оно живет. Живет и в М. Мы помним друг о друге. Ждем встреч. И – не встречаемся.
Возможность есть. Мать с Мишей живут в Климовом переулке, а она через Мойку, получила от института квартиру. Пять минут ходьбы. Последний раз виделись осенью 2006 года. Все те же прекрасные глаза. Крепко выпил (мы оба крепко выпили), потом всю ночь гуляли. Молчали. У нее замерзли руки, и одну руку засунул к себе в карман. Мы крепко сцепили наши руки. Договорились меняться – сначала греем одну руку, потом она заходит с другого бока – греем в кармане другую. Так и ходили. В молчании не было тяжести. Было легко. Дыхание любви не умерло.
Когда мама с Мишей уезжают в Крым, они звонят и оставляют ключи от квартиры М. – чтобы она заходила и поливала цветы. Славушка, художник, последний муж М., недавно скончался. М. любила Славушку. Готовила посмертную выставку в Мухе, где Славушка преподавал. Миша помогал М. – развешивал картины.
Славушка и М. помогали Мише – на первых курсах учебы в Академии. Миша хранил в мастерской Славушки (где обитали М., Славушка и их младенец Ванюша) зимнюю одежду и работы.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • ВИДЕОНОВОСТИ

  • Не ко времени. 29

    Корпус окружен парком. Чтобы в него попасть, нужно миновать контрольно-пропускной пункт. Пропускают автомобили персонала, «скорую помощь». Оказавшись…

  • Не ко времени. 28

    Еще была свободна койка уехавшего дедушки, снова появился эскулап Дима с медсестрой. Щупал мой живот, ласково спрашивая, не болит ли где. Не болело.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment