i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Сундучок зеваки. 24. Чего нет в ломбарде

Был ли Запад в теле России? Был. Еще начиная с Киева. Легендарный Кий. Рюрик, Синеус и Трувор. И – Новгород с его вечевым колоколом и почти поголовной грамотностью. Берестяные грамотки мальчика(!) Онфима. Грамотки в основном коммерческого характера. В Новгороде не знали монголов. Москва хорошо распробовала монгольское иго. Кровью харкала – так наелась. Когда тело сотрясает кровавая рвота, до политесов ли тут? Четвертовать – сначала отрубить одну руку. Потом вторую. Палач должен быть проверен – пока не выхлестала из перерубленных артерий кровь, пока жизнь трепещет в теле болью, нужно успеть тяжелым топором, одним ударом отсечь две ноги. Особое мастерство – обрубок, а глаза на не обрубленной голове еще живут. Потом, с живыми глазами, отсекают и голову. Когда четвертовали Стеньку Разина, отъяли сначала одну руку и одну ногу. У плахи стоял родной брат Стеньки. Хотел спросить еще живого Стеньку, где тот спрятал клад. Диким глазом глянул умирающий, но не сдавшийся бунтарь на брата, зло выкрикнул – молчи, собака!

Предел сил человеческих – норма жизни волжско-степной Руси. Тут не до грамоток мальчика Онфима. Не до буковок, не до циферок. Баловство это.

У Пазолини в «Кентерберийских рассказах» сам дьявол подглядывает за людьми. Люди занимаются содомией. Дьявол сдает содомитов с потрохами. Богатый содомит откупается. Нищий и горбатый монах-содомит откупиться не может, и Пазолини подробно показывает, как несчастного педераста поджаривают над костром, распяв на железной решетке. На Западе не любили грязи, не любили крови. На Руси было безразлично, в каких антисанитарных условиях казнят человека. Кровищи было, как с поросенка.

Так Азия присутствовала в теле России. Прошли столетия, но ничего не изменилось. Цветаева эту вековечную кровь чуяла (дело прочно, когда под ним струится кровь). Революцию, как и четвертование, устраивали в антисанитарных условиях (Райкин: в греческом зале, в греческом зале). Революция, превратив жизнь в маскарад, очистила ее от мещанства…

Мы научились любить: хлеб, огонь, дерево, солнце, сон, час свободного времени – еда стала трапезой, потому что голод (раньше «аппетит»), сон стал блаженством, потому что «больше сил моих нету», мелочи быта возвысились до бреда, все стало насущным. (Вот он, возврат к природе – Руссо?) Железная школа, из которой выйдут герои. Но герои погибнут. (Вот он, закон о слабых и сильных.) Генерал Горбатов, выйдя из лагеря, встретился со Сталиным. Усмехнулся Сталин: Горбатого только могила исправит – и отправил генерала на фронт, вместе с Рокоссовским.

Выйдут из железной школы герои. А кто учителя? Иван III. Иван Грозный. Сталин. Иван Грозный поначалу выдавливал из тела России татарский проржавевший штырь. Казань. Астрахань. Сибирь. Друга лучшего, Курбского, за прелестные его письма, хотел изловить да казнить. Возрожденец западный – Максим Грек – а и тот к концу жизни сложил красивую фундаментальную идею «Святой Руси». Друг Грека, архимандрит Свято-Сергиевой лавры, Артемий, за дружбу эту порочную выслан был в Соловки, а потом бежал в Польшу, к латинянам.

Белорус Иван Федоров книги хотел печатать. Да выгнали его из Москвы. Типографию сожгли. Не до обольщения словом было и русскому царю, и русскому мужику.

Грозный Русь вел сквозь кровавые войны, опираясь на абсолютную власть, насилие и церковное слово. Брал Казань в 1552, представляя себя ветхозаветным владыкой, брал не Казань. Брал Иерихон. Лучшее в русской архитектуре – Собор Василия Блаженного, Юродивого, покровительству которого приписывалось взятие Казани, - Сталин сохранил. Школа-то железная. Ученики – Стеньки Разины. На такую кодлу железные учителя. А их – единицы.

Цветаева – примерная ученица «железной школы»: «Ни народностей, друг, ни сословий. Две расы: божественная и скотская. Первые всегда слышат музыку, вторые – никогда. Первые – друзья, вторые – враги».

Грозный жесток был. А Василия Блаженного при  нем поставили. Парадокс? Храм на Красной площади - памятник разгрома исламистов в Казани. А если бы Казань выстояла? Какой бы памятник победы над Москвой они соорудили? Тяжко. Опять Цветаева: «Слева от меня (прости, безумно любимый Израиль!) две грязных унылых жидовки – вроде селедок – вне возраста. Дальше: красная, тоже белокурая, тоже страшная – как человек, ставший колбасой – латышка». Не любила Цветаева «латинян». И Грозный не любил. Он любил пушки. Странно. Сталин тоже любил пушки. На первом месте. На втором – танки. На третьем – самолеты. Четвертое – минометы (Катюша). Пятое – стрелковое оружие. Всего этого сделали больше, чем Гитлер. Лучшего качества. У Грозного ливонская война не заладилась. Но – спасибо и за Казань с Астраханью. У Сталина с «ливонцами» получилось. А, мы, убогие, все «просра…». Не нужна нам, убогим, Советская власть. Интернационализм не нужен. Тогда имейте то, что имели при Иване Грозном, – то ли крест, то ли полумесяц. А в чебоксарском ломбарде отчего-то нет ни одной старой татарской вещи. Ну хоть какую-нибудь тюбетейку! Нет – иконы и древние чувашские монисты. И в Национальном музее татарского тоже маловато – зато привезли попугаев и обезьян. Билеты: дети – 80 рублей. Взрослые – 120.

Tags: Сундучок зеваки
Subscribe

  • Заметки на ходу (часть 466)

    Крым в снах странный. Не море, а река. Река серая, а по берегам черные деревья. Мне известно, что это не река, а море. Важен не объект, а «чувство»…

  • Заметки на ходу (часть 465)

    Народу не нравится такое руководство. Так не нравится – до смертельного безразличия. Как до революции. Тогда телевизора не было – и народ…

  • Заметки на ходу (часть 464)

    Ее родственник скончался, работая в Москве рабским трудом. Он платил за 6 кв.м. в каком-то общежитии в Московской области 6 тыс. руб. частнику. Был…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment