i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 418)

В марте восемьдесят первого года стояла холодная, ветреная погода. Над крышами домов небо было чистое, и в эту щель лился алый солнечный свет. А выше лежала плита тяжелых облаков. По улицам метался ветер – беспорядочный, взбалмошный и пронзительный.
Вчетвером, на трамвае, отправились в Василеостровский ЗАГС. Я с Иркой, да Седов с Танькой. Седов был мой свидетель. Петрова свидетельница Иркина.
Больше никого не было. Расписались с Семеновой, и она стала Моляковой. Расписались свидетели. Вышли на улицу. Зашли в фотоателье. На цветном снимке (снимок выцвел) вчетвером – в центре свежеиспеченная супружеская пара Моляковых (у Ирины заметный животик и глаза – даже на старом фото - удивительно чистые).
Седов одет в индийский свитер и кожаную куртку, которую привез мне отец. На мне - светлый пиджак и коричневый галстук. Петрова с ответственным лицом. После ЗАГСа она сказала: «Ну, братцы, у меня с замужеством не получилось, пусть у вас все будет счастливо и по-настоящему». На Петровой яркая блузка, юбка в оборках, цветные, вязанные самой Петровой, свитерки и крупные бусы.
Обратно, опять же, ехали на трамвае. В пролетах улиц-линий виднелась алая полоска закатного мартовского солнца и клубящийся слой темных облаков. Свадебная поездка обошлась нам в двадцать четыре копейки – туда и обратно (билет на трамвай стоил три копейки).
Мне было хорошо, спокойно. Такую свадьбу хотелось справить. Дома женщины наготовили плова – жирного, желтого, с обильным мясом. Нарезали салатиков. Открыли маринованные венгерские грибочки и болгарские сладкие перчики. Были яблоки¸ груши, водка и шампанское.
Только четверо. Никого больше. Произнося тост, поблагодарил Семенову за то, что стала Моляковой. Некоторые придуриваются, оставляют свою фамилию. Рассказал, что струсил, когда пытались делать аборт. Если бы не Таня и Борис Хаямович, которые в последний момент дали задний ход, то ребенка и не было. Решение, в общем-то, не мое. Виноват перед Ирой. Постараюсь вину загладить и прожить жизнь с одной женщиной.
Поблагодарил друзей – Седика и Петрову. В душе поселилось высокое чувство – ожидание дитяти. Высветилась роль замечательных друзей – Тани и Юры - помощь которых не забуду.
Целовались с Иркой, пили и пели под гитару. Решил – пока выпимший, смогу сообщить родителям о женитьбе. Шумно вывалились на улицу. Через Дворцовый мост, мимо Зимнего, отправились к Триумфальной арке, на центральный переговорный пункт. Темнота была абсолютная, жесткая. Ветер обезумел, грохотал металлическими листами на крышах. Фонари светили из последних сил, но их синий свет еле-еле вырезал из темноты бледные пятаки пространства. В трубку сообщил матери, что женился на Ирине. Мать сухо сказала: «Твоя жизнь. Твой выбор», - и положила трубку. Потом звонил отцу в Москву, в Академию. Отец был какой-то усталый. Было обидно услышать: «Приезжай ко мне всегда, как раньше. Но один».
Научился обиды прятать. Время лечит. Обида проходит (а проходит она всегда) – но это не важно. Всем наплевать. Не понравилось что-то матери или отцу. Родителей не расстраивал – и учился, и работал на износ. Не пил, не гулял. Но с какой женщиной жить – решать мне. Не нравится выбор – ваше дело. Живите с этой обидой, колупайте ее. Мать, ругая меня яростно за Ирку, вопрос ставила резко: или мы с отцом, или эта девица. Выбор был в пользу девицы. От девицы осталась неприязнь к матери. Больно? Обидно? А – плевать! Сумей пережить боль, которую несет тебе мать. Переживи боль, которую несет тебе жена. Жизнь – умение совместить родные боли.
С утра, в пять часов, 21 марта, повалил густой, мокрый снег. Ирка с Танькой спали на диване внизу. Мы с Седулькиным на втором этаже.
Ничего не изменилось. То, что расписались, было формальностью. На мне были кирзовые сапоги, фуфайка. В руках лопата. На руках теплые рукавицы. Показалось, что снег с участка удалось убрать быстрее. Потом – университет, пробежка по Питеру и, вечером, книги.
Ирка проработала на «Красном треугольнике», выработала декретные и ушла в отпуск. Провожали ее, выпили крепко и пели. Молякова пела и плакала. Рожать улетела в Чувашию.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    Встреча с трудовым коллективом Чебоксарского хлебозавода №1.

  • Между прочим

    Встреча с коллективом Чебоксарского ликероводочного завода.

  • Между прочим

    Федор Степанов, Ефимов Александр и я проводим встречу с жителями дома по улице Гражданская, 86.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment