i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Москва. 22 - 25 апреля 2017. 65

Проснулся рано. Солнце не взошло. Вертелся под жарким одеялом - не помогло. Всю ночь дверь на «карниз» была распахнута. Открыл один глаз - полусумрак-полусвет льется сквозь дверь. Стало жутко от мертвой тишины в здании. Закрыл глаз. Сковала полудрема. Мерзкая вещь, когда вольную глупость сновидения комкают толстые «веревки» реальности. Она же - вот: серая, безмолвная. Не сон и не явь - аккумулятор, от которого заводятся мозги. Неизвестно откуда сваливается раскаленное одинокое умозаключение. Ножом счищает тухлые остатки сонного забытья. Предчувствие взрыва, а, как правило, ничего не происходит. Мозг, словно пачку тонких макарон, рассыпает мелкие, долгие мыслишки. Утренняя мысль-провокатор как появилась ниоткуда, так и исчезла в никуда. Сумрак - переходное состояние. Есть неточно сформулированное понятие зла (от Веельзевула). Столь же необязательное представление о добре («лепнина» из рая и Христа). Но губит нас не зло или добро (штука такая же кровожадная), а то, что «между» (дрема, сумрак, полузнание). Добро и зло - добыча идеологий. Люди, шепчущиеся по кухням, - болото, в котором идеологи ищут «кочки» опоры. Подольше не открывать глаз! Тьма черепной коробки - солено-уксусный раствор, удерживающий от «распада» мысль-провокаторшу. Дай проникнуть в мозг дневному свету - все «наработанные» умозаключения рассыплются мелкими макаронинами в безумный кипяток эмоций. Люди - жертвы полутонов, оттенков, называемых предусмотрительностью, культурой, сдержанностью.
В России льнут к краям, желают не столько понять, сколько прочувствовать крайности добра и зла. Ипполит Млодецкий, православный еврей, желал обрести смерть на «миру», где и смерть красна. Стрелял в графа Лорис-Меликова. Не попал. Новоиспеченный диктатор российский, покоритель Карса, моментально бросился на Ипполита, выкрутил револьвер. Подоспели казаки из охраны. Через несколько дней Млодецкого казнили на Семеновском плацу. Достоевский наблюдал казнь. Млодецкий кланялся во все стороны, крикнул толпе: «Я умираю за вас». Федору Михайловичу жутко. Почти тридцать лет назад на этой же площади казнили и его, петрашевца, но в последнее мгновение расстрел заменили каторгой.
Достоевский не певец крайностей (это по части Лермонтовых). Он пытался понять страшное «между», да и утонул в сумерках духа, как в болоте. Беседуя с Сувориным, сказал однажды: не преступление и наказание, а преступление и страдание, а вернее, страдание и страдание. Приехали! - Чикатило страдал, оттого и извращенные страдания для девочек-подростков. Нынче Интернет охальники заявят и не такое. Стоит хоть раз глянуть на мрачного клоуна Невзорова.
Спилберг, с «Челюстями», - идеолог. Отец эпохи блокбастеров одной ногой в идеологических тенетах: американское местное самоуправление, источники доходов паршивого прибрежного городишки, «отцы» города, не желающие видеть опасности из-за перспективы потери прибыли. А другая нога Стивена? Бьет «дыру», в которую вламываются тупые деятели не кино, а пошлых спецэффектов. Поль Верховен долго держал оборону. Седерберг («Бойцовский клуб»), как мог, помогал, оборачивая серьезные идеи в цветастую обертку массовой пошлости. Тупое потребительство, «Чупа-чупс» для мозгов сотен миллионов, - не противная человеку идеология, а смертельный яд миллиардному обывателю. Этажи идеологии, как практического теоретизирования, изначально используются и фашистами, и коммунистами. Государство «въезжает» в слабые мозги мещан не системой взглядов, высшим антуражем. Те же знамена, монументы, гимны, эмблемы с дирижаблями, несущими портреты вождей. Весьма безопасно, можно «срубить» бабла. Это я о «революционности формы». Гитлеризм, в первоначальной стадии, отличался от сталинизма тем, что толпа бешено хлопала Адольфу, а он, скромный художник, внимал, слегка смущаясь, овациям. Иосиф Виссарионович, поэт в юности, недоучившийся священник, был хитрее: ему устраивали овацию, а он приветствовал толпу бурными аплодисментами. Второй этап: материя первична, дух вторичен (идеологи отрабатывают рамочную схему). И, наоборот. Трусливая наша интеллигенция, в восьмидесятые, издевалась над «материями» истмата. Напишут в предисловии приветствие Леониду Ильичу, а потом каждый несет любую хрень. То же и с немецкими интеллектуалами, довольно быстро превратившимися в скрытых противников Адольфа. Грамотные аристократы издевались над песенками про Хорста Весселя. Единицы были готовы к жертве. Сидящим по кухням мещанам на все это абсолютно наплевать. Желудок и спокойный сон. Сумерки сознания, губящие империи. Спилберг - певец абстрактного врага (кровожадная акула). Того, что любое идеологизированное государство обязательно использует.
Tags: Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments