i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 414)

С каждой получки покупал книги и пластинки, а у Жени Кузнецова списывал на магнитную пленку его фонотеку. Коллекция пластинок и библиотека росли.
Отремонтировали два кресла на пузатеньких ножках, а в прихожую вывели лампу с обширным абажуром. Лампу можно было опускать к самому креслу и поднимать под потолок.
Когда Седулькин чертил что-либо, склонившись над гладкой чертежной доской, лампа висела прямо над его головой. За кульманом Седов сидел на высоком круглом стульчике – так ему было удобно. Здесь он и писал. Я занимался за ободранным столом, который мы притащили из нашей первой дворницкой.
Из досок сделали второй этаж. Доски имелись в подвале. Это было наше с Иркой жилое пространство. Из матраса двуспальной кровати соорудили широкую кушетку – аэродром страсти. Провели свет, поставили еще кресло, вместо двух ножек которого были прибиты два грубых чурбака.
Внизу, на диване, спал Седов. Впрочем, на диване спал редко, когда сильно выпивал. У него появились привычки – спать голым (только в плавках) на полу. Ирке, из-за этой придури, приходилось до блеска намывать пол.
Седов уверял – плохи дела с позвоночником. Надо спать на жестком. Седулькин был убежден – он потеет, от тела идет неприятный запах. От этого страсть к мужским одеколонам.
С Иркой обнюхивали Седова и рассматривали с разных сторон. От Седова не пахло, и пот не тек. Седулькин таскал медицинские кремы – якобы против потливости. Юра наливал таз теплой воды и погружал в него ноги. Ирка его ноги мыла, а Седулькин блаженно шевелил длинными пальцами и указывал Ирке, где нужно получше потереть пемзой.
Он начал курить. Курил «Беломор». Петрова, заставая Седова спящим на полу, кричала на него, обзывала чокнутым и загоняла на второй этаж, где он досыпал на нашей с Иркой кушетке.
После переезда маршрут моих пробежек изменился. Со Среднего проспекта я выбегал к гостинице «Прибалтийская». Оттуда – до моста лейтенанта Шмидта. Там – по Английской набережной, мимо Исаакия до Дворцового моста. От Дворцового моста – к Петропавловке. У стены скидывал тряпье, в котором бегал, – и в Неву. Купался, пока вода не покрывалась льдом. Разбиваешь корочку льда у берега и входишь в воду. А вода – теплее, чем воздух. Погружаешься по плечи. Перед глазами – Зимний дворец. Резко выдыхаешь и окунаешься с головой. Поднимаешь голову – а она, мокрая, горит ледяной свежестью. Выходишь, растираешься штанами – и бегом на Васильевский.
Когда Нева замерзала, обливался после бега у входа в дворницкую. Была батарея с краником и обрывок шланга.
Разве можно меня назвать нормальным? Мороз, ветер. Прибегает мужик. От него валит пар. Выходит второй мужик и из шланга начинает поливать того, что в трусах. Седулькин за обливания называл меня Карбышевым.
Седов не бегал по улицам. Он качался дома. Были гантели двух видов – маленькие и большие, разборные. Была гиря. Сделан турник в прихожей. Применялся блестящий эспандер. Юра качал отдельные группы мышц. Висит на турнике. Сделает уголок ногами и висит, пока хватит сил. Во время занятий длинные волосы прихватывал цветной веревочкой. Он меня называл Карбышевым, а я его – кузнецом Вакулой.
В прихожей, где кульман, беленые стены. Их начал осваивать Юрка. Из подвала приволокли высокую, заляпанную краской стремянку. На нее Седов забирался – в руках угли для рисования. Заявил – стены покроют изображения героев греческой мифологии. С «Беломориной» в зубах, он тщательно прорисовывал фигуры Зевса, Афины, Посейдона, Меркурия, Гефеста и Медуз-Горгон. Работа шла медленно, но получалось красиво. Седов изучал венгерский альбом по анатомическому рисунку, и, если ему казалось, что рука или нога какого-либо бога изображена неправильно, он ее стирал.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Сундучок зеваки. 124. Кода

    Может, скоро придут, чтобы грохнуть придурка… Что тогда доведется в ночи ворковать? Перед тем, как начнет острым ножиком чурка Мою шею и…

  • Сундучок зеваки. 123. Нежданный дуэт

    Бывает, играю немного На струнах усталой души, Вот струнка бежит, как дорога, В лесной, заповедной глуши. Мой внутренний дом не гитара, Но…

  • Сундучок зеваки. 122. Дорога номер «ноль»

    Скатаю клок переживаний В скрипучий жгут глухой тоски. Ни стонов громких, ни рыданий, Чтоб только ярость, как тиски Зажала сердце, и томленье Росой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments