i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 408)

Двое возбужденных – я от мыслительной страсти, Поклонский от болезни и похоти – орали посреди комнаты. У меня были выпучены глазки, Андрей тяжело, грозно дергался.
«Верно, - кричал я, - как кабан свинью. Или, когда Симоне у Висконти всаживает в Нину нож. До рукоятки, в живот – вот тогда у женщины бывают такие глаза. Тогда нет ничего на свете глубже этих глаз, нет ничего блаженнее. Потому что в них – либо смерть, либо новая жизнь». Тут я произнес фразу, которую при Андрее не нужно было произносить – безудержная похвальба юноши и бестактность вновь посвященного: «Я такие глаза видел. Они и их глубина – только мои. За такое выражение глаз готов убить кого угодно. Никому не отдам, потому что причина этого выражения – я и только я».
Похвальба не понравилась Андрею. Он сник. Произнес: «Трубка, лошадь и жену – не дам никому. А Андерсен – это верно. Извращенец. Одушевлял мертвые вещи. Ну что это такое – «Оловянный солдатик» - но ведь миляга. Животных приспосабливал к человеку, а еще в сказках мучил молоденьких девушек. Жалко «Русалочку». Ноги-то ей дал, но, из-за любви, голыми ногами она все время ходила, как по бритвам».
Поклонский утух от слов, которые все поняли правильно – трахаться с девушкой хорошо, просто ослепительно хорошо, а вот тебе, друг, пока это испытать не довелось. И испытаешь ли ты это дело – никому не ведомо.
Девочки от моих откровенностей возбудились и еще яростнее закричали: «Нет, придурки, не трогайте нашего Андерсена. Это золотое детство. А вы, мужики, всегда хотите все обгадить».
Деликатный Поклонский встал на мою защиту против девок. А мужики молчали. Только глаза у них масляно блестели – у Олтяну, у Казакова, у Кузнецова, у Володи Крицко, у всей философствующей банды. Бились только я и Андрюша. А эти лыбились. Петрова быстро разливала пиво – по полной, по полной.
В начале первого курса Поклонский, на лекции по истории партии, попросил слово. Преподаватель разрешил выступить, и Поклонский торжественно объявил: «Доклад о Ницше». Попытался начать, но так разволновался, что не смог продвинуться дальше первых предложений.
Преподаватель, оценив героические потуги Андрюши, мягко попросил его сделать сообщение в следующий раз. Ленинская партия большевиков неразрывно связана с марксизмом, а значит, и с Германией. Вдруг найдутся пересечения и с Ницше. Интересно будет послушать.
Теперь Андрюша сказал, что Ницше свою первую работу написал об Андерсене и о его первом романе. Писал о сексуальности и страхе смерти. Мол, предел чувственности – сексуальность. Боль, доведенная до блаженства. И оттого так, что боль, доведенную до блаженства, человек может ощутить в состоянии иной крайности – когда дух становится действительным. Дальше Поклонский понес что-то про Бёлля, но завершил мощно: до мгновения слияние двух противоположных начал человек – он и не человек, и не зверь. И пусть не развлекается сочинением баек про бога и дьявола. До этого момента – он никто. В момент осуществившейся сексуальности и осуществившегося духа, в их слиянии, он становится истинно человеком из-за того, что становится истинно животным.
Лошади, львы, коровы, собаки таких моментов не испытывают. Значит, они не вполне животные. Подделки под животных. В древних религиях человеко-быки, кентавры и мужики с головами соколов, и женщины с головами кошек.
Что с христианством? Рядом с Христом то рыбина, то агнец. И что за чудище в апокалипсисе? Что, не могли трахнуться, как люди, так решили оттрахать вселенную мать? А может, страстно желали этого момента чудесного слияния человеческого и животного? А оно так редко – это чудо полного осуществления духа за счет животного начала, которое всюду: и в мире, и в человеке, и все мы наделяем женским началом, а женщины ставят огромные фаллосы, как божества, и тайно млеют по ним – твердым и огромным. «И пусть не врут, - прозаикался Андрюша, - что им размеры не важны. Лишь бы человек был хороший. Нет. Им, хитрым, подавай все – и чтоб человек был хороший, и чтоб елдак у него был резвый».
Тут зашевелился, в помощь Поклонскому, Женя Кузнецов. Нетрезво улыбаясь, он промямлил про мифы. Зевс превращается в лебедя. Лебедь лезет к Леде. Чего лезет? У Гомера любовь собственническая – повздорили из-за Елены. Кому принадлежит? И – понеслось. Ахиллес – придурок. Хапнул чужую бабу. Все войны из-за баб. Золотое Руно. Минотавры. Одиссей Гомера - более человечный, чем Ахиллес. Любил Пенелопу, бился из-за нее. Моя – и всё. Озабоченные шведы думают: «Почему жена – только моя, как у Одиссея? Не по-человечески это. Надо делиться». И делятся. Правда, у них такие жены, что и даром никому не нужны. Тут нужна красота.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    В деловом ключе обсудили проблемы Ибресинского района с его руководством. Больная тема: отремонтировали районную поликлинику. Глава республики…

  • Между прочим

    Праздник праздником, но и у урмарских спортсменов есть проблемы и просьбы. Попытаюсь помочь их решить.

  • Между прочим

    Встреча с руководством Урмарского района.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments