i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 405)

Начал с Запада и заявил, что его душа – это Чарли Чаплин. Хорошо про него сказал Маяковский – «мятый человечек». Действительно, мятый. А по-нашему – тварь. Педофил, осуществлявший мечту западных интеллектуалов вживую. Актрисочки-малолеточки. А у него большие деньги, чтобы их иметь. Огромный дом – символ голливудской роскоши. Размышление о том, что нищета хорошему научить не может, а бедность – это порок. Любил ли по-настоящему этот коротышка кого-нибудь? Горворят – гуманист. По-моему – урод. Они уроды – юмористы немого кино. Лишь бы хапнуть денег. Хапнуть, надругавшись над слабым. Лупят всех, и женщин. Но Чарли наиболее жесток.
Чарли сроден Гумберту. Набоков американскую сволочь видел насквозь. Малер мог, приехав в Нью-Йорк, писать, что долларов в Америке много, и зарабатываются они (если у тебя есть упорство и талант) легко. Уехал умирать в Вену. Да и Чайковский в Америке не задержался.
И не в Лолите у Набокова дело. Американец чует, что есть свеженькое, сладенькое. Лезет туда, где можно первым ободрать шкурку свежего плода. Будь то девочка – мальчик, оригинальная идея или еда – скорей, скорей, скорей. Макдональдс и Кока-кола. Драйзеровские мужики – уроды. Мартин Иден у Лондона – близко к той любви, что ценим мы, европейцы.
Непонятны японцы – любовь у них штука затерянная. Как у Кабо Абэ, в «Женщине в песках». Согласен с Абэ – вода, песок. Всего много и всё – мелко. Кружится, кружится, а бессмысленно. Твоя жизнь похожа на жизнь остальных. Так зачем жить? А просто – жить во что бы то ни стало. И поиски смысла – бесплодны. Как в «Дяде Ване» у Чехова. Чехов похож на Абэ. Бессмысленность, грусть – содержание жизни. В ряд бессмысленности у Абэ входит и любовь. В «Женщине в песках» - как скучно там о любви – жара, песчаная пыль, тугие, как надутая резина, ляжки, слюни и мужской палец что-то там прочищающий.
Придурок Мисима. Новелла «Патриотизм». Офицер и его жена перед самоубийством трахаются. Потом – как оргазм, двойное харакири. Трахаются и режут себя.
Японцы… Любовь у них тоже чему-то подчинена. У америкашек – одно только «я, я, я» и деньги. Потом, где-то в подсобке, любовь. У япошек шире, но любовь не главное. У одного смертельная скука жизни, а у другого – сексуальный патриотизм. Любовь и родина – до смерти. Это смысл. Любовь к женщине – лишь дополнение.
Мне было трудно говорить – раскраснелся, спешил, боялся, что меня перебьют. Перебивать не собирались, но все равно спешил.
Любовь – скользкий предмет. Она всегда – против самолюбия. А писатель – король самолюбия. Всё для него – предметы: природа, женщина. Любуются потому, что готовятся обладать – в слове, в музыке, в красках. Мисима – патриот. Да, он нарцисс. Правда, форма нарциссизма странная – через любовь к родине. Но, это и мужское. Бог создал женщину от мужчины. Мужчина главный.
Я не писатель, а студент. Полюбил. И я – главный. Когда все готов отдать любимой, отдаю, любя, не девушку, а себя. Это чувство рассыпается на осколки и ранит душу. Сладко – будто раскачиваю пальцами больной зуб. Осколков, впившихся в душу от любви, – море. Любовь представляется морем. Это океан муки. Любовь должна подчиняться мужскому самолюбию беззаветно. Убедившись, что подчинение девушки –безоговорочное, мне нечего желать. Можно убить себя, отдать жизнь за триумф. Этим чувством – возможностью смерти через женскую любовь-страсть – бредет любой мужичишка. Долгая дорога. Восхождение. Даже великие не могут, порой, одолеть подъем. Достичь вершины может и нищий. Он, может, оттого и убог, что в жизни ему ничего не нужно. Случается таинство любви. Может, и нет. Безраздельное царство случая. Любовь - не только наличие девицы. Девиц может быть много. Желанной муки любви только нет. А подвернется ли удача – неизвестно. Истинная любовь есть путь и, одновременно, неподвижность. Эрос – одно из условий. Похоть - тоже одно из условий. Из объятий похоти и страсти выходишь в прохладные долины платонической любви. Равнины приятных мыслей о любви. Туманные предпочтения и предчувствия. Наконец, твои ноги отрываются от поверхности твоего «я», и ты паришь в удивительном пространстве, назвать которое никогда не сможешь. В этом пространстве пребываешь. В пустыне некуда спешить, и твоя готовность умереть ради любви, потому что любовь женщины – это вершина твоего самолюбования, даже эта готовность умереть растворяется в безмерной пустоте.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments