i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 131

Империи хранят не только картины, скульптуры, ювелирные изделия, монеты. Войны беспрерывны, материальные свидетельства сохраняются тщательно, даже лучше, чем артефакты искусства. Первая Мировая интересует все больше. Родственница Павла Третьякова (жена брата, если не ошибаюсь) упорно припасала все, что связывало Россию с войной. Упрашивала царя разместить хранящиеся свидетельства всемирной бойни в специальном комплексе зданий. В тысяча девятьсот одиннадцатом Ратную палату начали возводить, в одна тысяча девятьсот тринадцатом закончили. Третьякова подала идею: создать галерею портретов русских героев, прославивших Севастополь, русско-турецкую войну, Порт-Артур. Когда вспыхнула Первая Мировая, в музей начали поступать экспонаты новой войны.
Дверь, ведущая в палату, из кованого железа с деревом, крылечко сказочное, будто с рисунков Билибина. Перед зданием раскинулась площадь с несколькими легковушками. Вокруг - озера в оврагах, укрытых льдом, черные деревья.
Заскочил внутрь. Отреставрированные стены со сводчатыми потолками, маленькими окошками, забранными толстыми прутьями решеток. По правую руку массивный деревянный прилавок из коричневой древесины. Книги по истории первой великой войны. Подарочные издания с историями царских воинских подразделений: кавалерия, гвардия, авиация, бронетехника, артиллерия, пехота. Труды по истории Академии Генерального штаба России. Отдельные исследования жизни полководцев: Эверт, Щербаков, Легицкий, Сахаров, Каледин, Танненберг, Брусилов, Алесеев. Много изданий о царе Николае и его роли в войне. Русский флот. Дипломатия. Книги замечательные, дорогие. Набор оловянных солдатиков ручной работы. Фигурки стоят больших денег. Карты.
Сидят два мужика с усами, в сдвинутых на затылок папахах, в шароварах с лампасами, коротких хромовых сапогах. У одного на мундире газыри. С улицы входит краснощекий парень, который в электричке вызвал у старухи истерику. Казак, что без газырей, приветствует вошедшего: «Серега! Задержался! С Васей решили, что не придешь, придется дежурить за тебя ночью. Принимай пост!» Нам казаки говорят: «Опоздали. Через пять минут закрываемся, завтра приходите». Уже не приду. Придется ждать весенней поездки. Говорю: «Жаль. Хотел про Брусиловский прорыв что-нибудь новенькое увидеть. Он спровоцировал революцию. Был бы успех - задержался бы переворот!» Одетые в казаков молодчики вскинулись, машинально схватились за короткие рукоятки нагаек. Появился Серега в галифе, высоких сапогах, фуражке с низкой тульей: «Сергей Иванович, - бросились к нему ряженые, - эти говорят, что революция из-за брусиловского сражения началась. Да, мы спасали наших друзей - итальянцев от австрийцев, французов от англичан на Сомме и под Верденом». - «Те, что нас эти «друзья», сейчас «коллеги», обзывают дикой сволочью, врут, что медведи на улицах Москвы бродят», - с вызовом бросил В., уже, когда мы ретировались за дверь. - «Зачем нервничаешь? - спрашиваю сына. - Видишь же, что шваркнутые. Какие сегодня казаки в Питере! Мусор в головах - царь-батюшка, скоты-большевики, единая и неделимая».
Хрустит под ногами снег. Минуем царские конюшни, теплицы. В парковой ограде отыскиваем калитку. Парк спит. Голубой лунный свет, сны, растворенные в нем. Если у людей они внутри, то свет, вобравший видения, выплескивается наружу, разгоняя тьму. Далеко, в конце широкой аллеи, высится краснокирпичная башня средневекового замка-игрушки. С маленьким В. облазили развалины, исследуя подвалы и уголки неповоротливого здания. А теперь в окнах огоньки. Башню отреставрировали. Внутри - чучела лошадей, покрытых латами. На них восседают рыцари, закованные в железо, с причудливыми шлемами на головах. Витрины, заполненные шпагами, саблями, мечами, кинжалами. Старинные ружья с прикладами, украшенными резьбой, перламутровыми вставками, слоновой костью.
Пожилая женщина в форменном халате простуженным голосом сообщает, что Арсенал закрыт, но можно посмотреть экспозицию (она - постоянная) завтра, с десяти часов утра.
В., по дороге к Екатерининскому дворцу, спрашивает: «Папа, а знаешь, на войне погибших от шока больше, чем от ран. Видимо, душа есть, если от ее ранений народу гибнет больше, чем от телесных увечий».
Вышли к катку, устроенному между Екатерининским и Александровским парками. Громкие звуки старых песен: «Неси меня, олень, в свою страну оленью, где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль, неси меня туда, лесной олень». Площадка ярко освещена гирляндами, а в мороз никто не катается. По дороге обратно В. вылезает в Купчино. Будет ночевать у Тарасовых.
Дома снова натягиваю шубу. Смотрю фильм с Мэрил Стрип и Фэй Хатэуэй, «Дьявол носит Прадо». Уже засыпая, урывками, пытаюсь досмотреть до конца «Последнего героя Америки» с Берджесом. Не справляюсь, отключаюсь, как тяжело раненный.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments