i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 28)

Напомнил ей печальные истории знакомых пушкинских наркоманов. Один был деятель уникальный. Звали Григорий, фамилия семитская – ее не помню. Какая-то молодежь, обколовшись, сходила с ума, бросалась под поезда, пребывала в психушках. Григорий же, человек взрослый (за пятьдесят ему было), по образованию был историк искусства. Работал в Царском Селе при музее. Был исключительно интеллигентен. Познакомились мы с ним через Ирину, которая подрабатывала в Екатерининском от фирмы «Невские зори».



С Григорием, знатоком русского паркового искусства, мы долго беседовали на отвлеченные темы. Он без зла высказывался о книжке Дмитрия Сергеевича Лихачева о дворцах и парках Санкт-Петербурга и пригородов. Болезни своей не стеснялся, хотя сообщил о своем пристрастии к опию не сразу. Никак не пытался вовлечь окружающих в употребление наркотиков. При мне принял дозу лишь один раз, уйдя на кухню. Вернулся, посидел. Продолжил разговор так же спокойно, но «размягченно», расплывчатее, чем до укола. Лоб его покрыла легкая испарина. Бледные щеки чуть раскраснелись. Глаза как бы остекленели, утратили «живость», зрачки сделались со спичечную головку. Говорить Гриша стал медленнее, но весомее, выражения приобрели характер афоризма.

Он сказал, что опиум несравненно благороднее «тупой» водки. Водка, мол, унижает человека, не дает ему истинного облегчения. Истинное примирение с действительностью дают опиаты. Боль души стихает. И это главное – не физиологическое удовольствие, а возможность на много часов унять невыносимую душевную муку, вызванную постоянным ощущением личной отрешенности от мира оттого, что нет сил принять бессмыслицу и мерзость окружающего.

Инструментом этим нужно пользоваться очень осторожно. Главное – не нагонять дозу. Годами держать ее на одном уровне. Это самое трудное, особенно для молодежи. Но таким волевым усилием нужно платить за долгие часы счастливого, безразличного спокойствия души в «пламени природы». Он так и сказал: «пламени природы».

Он будто бы вывел закон – после долгих лет употребления опиатов организм привыкает именно к одной неизменной дозе. Как у больных диабетом. После пятидесяти лет (и более двадцати лет наркомании) норма стабилизируется. Когда он приобщился к опию, в Ленинграде практически не было наркоманов. Алкашей – пруд пруди. А наркоманов немного. Дело это было элитное. Как-то проще было с препаратами. А уж подручные средства (тот же мак) не переводились. Именно природный мак (летом – марлечки с соком, зимой – сушеная соломка) был гораздо предпочтительнее аптечных препаратов. Только афишировать свое пристрастие не нужно. И публика среди наркоманов была более-менее приличная. Поэты, художники.

Нынче в это дело понапихалось разного «тупого» народа. Глупая, похотливая молодежь. Бродяги и люмпены. Им нужен «кайф» для тела, они его получают. Стремятся получать все больше и больше. Заповедник для благодатных избранных разросся, его опохабили, превратили в лежбище извращенцев, дебилов, в помойку. Это уже обеспокоило власть. Наркоман стал способом ментам и прокурорам заработать себе на погоны очередные звездочки. На этом золотой век советской наркомании завершился.

А ведь Григорий хорошо знал и помнил тех, с кем он разделял специфическую манеру успокоения души. От него я узнал, что у известного «митька», Дмитрия Шагина, папа, тоже художник, был человеком, «возвысившимся» над алкоголем до уровня опия. Среди многочисленных рассказов Григория про знаменитых деятелей ленинградского андеграунда мне запомнился про чуть ли не первого подпольного ленинградского художника Александра Арефьева. Тот жил в склепе на кладбище, бывал в тюрьмах, жил чуть ли не на помойках. Пил. В поддатом состоянии посещал Эрмитаж и Русский музей. Днями просиживал в Публичке, изучал труды по искусствоведению. Начинал он свою деятельность еще в начале 50-х. У него был друг, поэт Роальд Мандельштам. Инвалид, передвигавшийся на костылях. Классические пофигисты были крутыми наркоманами. Григорий общался с Арефьевым еще в конце 70-х, перед тем, как тот эмигрировал во Францию и через полгода умер в Париже.

Я соглашался с Григорием по поводу ленинградской пишущей и рисующей братии. Она действительно привлекала меня своим мрачным своеобразием, неповторимым колоритом обреченности. Сам Питер такой. Не случайно Достоевский жил в Питере. В Москве не поселился.

Григорий высказал мысль о том, что Москва (и москвичи) блокаду бы не выдержали. А вот Ленинград выстоял в силу того, что смерть была этому городу не так страшна. Она была этому городу знакома. «Разлита» в теле города, «пронизывала» его. Питерский жутковатый андеграунд – оборотная сторона этой стойкости. Попробуй, возьми-ка город, если часть его духовной элиты живет по помойкам, на кладбищах, но не в силу тупого протеста, а от абсолютного презрения к бытовой стороне жизни, которая лишь мешает и творить высокое, и общаться с высоким.

Не случайно Гитлер, это «исчадие» европейской цивилизации, так зол был на Ленинград. Что ж ему оставалось, если «резервуары» зла у него были мелковаты – двое клиентов психушек – Ницше да Маркиз де Сад. «Дети», по сравнению с гоголевским сумасшедшим, баловавшимся записками. Их бы в чеховскую «Палату №6». Глядишь, после такой обработки и бесноватость фюрера была бы круче, «метафизичнее». Одолел бы Россию. Постановил: стереть с лица земли. Кто-то сказал, что Ленинград – это вечный спутник русской культуры, запущенный Петром в космос западной цивилизации. Так вот, говорил Григорий, это не спутник, а «летучий голландец» русской культуры. И этот корабль-призрак, построенный на костях сотен тысяч крепостных рабов и на гнилых болотах, жуть как пугал своей загробностью веселые кораблики европейских стран.



Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Мелочь, но приятно

    Марийская республика. Современнейший завод «Маримолоко» производит сгущенку высочайшего класса. Приехал познакомиться с руководством и коллективом.…

  • Мелочь, но неприятно

    Наши газеты валяются в подземном переходе. Хорошие газеты, но люди халявы не ценят. Обидно.

  • Мелочь, но неприятно

    Тот же самый проспект Мира, только дом 96-й. Ну что ж, оцените то, что увидите.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment