i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 116

Тупость моя - ничтожна. Исчезну - не вспомнят, кто таков. Переживал оттого, что мало знал. Но ведь есть великая глупость. Эпоха безумна, сколь и значительно разумение. Спасаюсь софизмам. Спиноза: «Прекрасное редко». Скажу: «Чудовищное - еще реже». Что же? А просто - ровненько, скучненько. То ли пласт ила (обиталище премудрых пескарей), то ли завалы пепла («Женщина в песках»). Изощренные певцы позорного бессилия. Талдычат: темные века. Или «яма» живописи 30-50-х годов прошлого века. Заметил: пленники расщепленного времени наполовину слепы. Я о «чувстве большого времени». Тут эпоха царя Николая Палкина превращается во время Глинки, Пушкина, Гоголя. «Объемное время» включает и Бенкендорфа, и Жуковского с Карамзиным, Каткова с Пушкиным. Молятся на авангард 20-х. Но филоновские изыскания ничуть не противоречат времени Петрова-Водкина, его ученика Самохвалова. Идите к черту с глупостями о тоталитарном стиле или социалистическом натурализме! Фальк - мир городского сумасшедшего. То же и Лабас. «Купание красного коня» Петрова-Водкина (Париж, 1912) - вещь пророческая. Люди не желали больше монархии. Гершензон (писал про Пушкина) из революционной России не уехал. Пишет: «…Вот произойдет взрыв… Заполыхает на полмира война еще невиданных размеров. Нет никакой надежды, чтобы олигархия…скоро образумилась при естественном ходе вещей… Снова близятся дни какой-то большой…расплаты».
«Красного коня» Петров-Водкин создавал как предчувствие расплаты народа за десятилетия слабости духа, разложения, лени, супербироновщины. Наступают времена платежей - долгих, тяжелых, которые русские понесут за стремление к фальшивым идеалам. Заплатим дорого за столыпинский обморок жуткого, мерзкого «времени кулачья».
Платон исключил из состава «идеального государства» поэтов. Но «большое время» не знает идеального. У Шостаковича чудовище в 7-ой симфонии рождается из звукового кривляния, фиглярства. Все хохочут. Всем по душе фальшь и «антисоветизм» по принуждению, «патриотизм» из расчета. А завтра сволочь напялит колпаки венецианских шутов, если потребует выгода и комфорт задницы. «Что вы делаете, Блинак?» («Игрушка») - «Снимаю штаны. Вы же приказали». Отчего удивительные открытия даже в жутких полотнах Бориса Григорьева? Люди заняты серьезным делом, живя в несовершенных условиях. И Малевич, и Попова, и Сарьян.
Вот Кончаловский. Семейный портрет. Маленький мальчик в матроске - будущий автор слов гимна невиданного ранее государства. Оно - не идеально, но являет процесс к достижению безусловного мира. Поэты и художники, вестники несовершенства, врываются на стройки этого социума. Это там - занимаются глупостями. А здесь - устанавливают планки истинности, настоящего. Уровень - либо гибель, либо жизнь. Мандельштам: «Играй же на разрыв аорты». Только так можно попытаться создать «компьютерную действительность» Филонова, фундаментализм кругов и квадратов, линий и плоскостей Родченко и Малевича.
Петров-Водкин - мистик, предвозвестник. То мальчик-привидение с синим лицом. А вот картина «После боя»: над комиссаром и бойцами - тени погибших (тоже синие). Тут у него предшественники А. Иванов и Врубель. Дейнека и Самохвалов - кочевники, дикие люди, ушедшие в новое варварство. Попробуй поискать что-нибудь подобное. Найдешь такого дурака, как я.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments