Седов попал в Ленинград благодаря моему отцу. Отработав год лаборантом в школе, Седик готовился к вступительным экзаменам в институт. Летом 79-го года не было Иванчика – был в стройотряде. Я тоже отпахал на строительстве олимпийских объектов, в Ольгино. Жили мы в Сестрорецке. В конце августа прилетел домой. Отец решил, что настала пора выпрямить мне носовую перегородку. Странное время: родители, вроде как, и порвали со мной из-за Ирки. Война была. Я орал, что Семенова мне жена. Это не обсуждается. Мать умоляла, чтобы я бросил девушку, но упорству моему не было предела. Наш небольшой город был слегка заинтересован бурным романом. Людмила Ефимовна, наша классная, советовала спасать меня от Семеновой. Есть, мол, девочки, которые влюблены в Игорька. Не ровня этой Ирке. Андрюша Разумов приходил к нам домой с бодрыми возгласами: «Привет, юный муж!» - и мы тащились купаться на Волгу. Ходил и брат Олег, болтался под ногами Миша. Олегу до этих историй было мало дела. Олежка находился в расцвете меломанских предпочтений. Его увлекала группа «Chilly», Оливия, Ньютон Джонс, Дэйв Грузин, Фаусто Папетти. Записи Олег делал с дисков. Не нападал на меня из-за Ирки отец. Рано уходил на работу, поздно возвращался. В 79-м поступил в аспирантуру Академии общественных наук. Сидел за учебниками. Моя бурная любовь его не особенно интересовала. В начале сентября он уложил меня на операцию в Новочебоксарскую городскую больницу. Из этого сделал вывод – переживут. Если орут, но кладут в больницу, то любят. Иначе – это не родители. Последние дни августа 1979 года были временем симпатии моего отца к Седову. Вечерами Седик приходил к нам. Мы садились втроем на кухне и беседовали. Отец хорошо говорил о Ленинграде. Посоветовал Юре свой институт – Ленинградский строительный. Седов прислушался и рванул в Питер. В ЛИСИ поступил, сдав экзамены на «пятерки». С одной стороны - испытания с Иркой. С другой – радость: друг поступил в Питер. Радостный Седов примчался в Новочебоксарск. До 1-го сентября оставалось 10 дней.