i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 100

Субъект словно материализовался из зимнего коридорного сумрака. Понял - стоял у меня за спиной, пока исследовал разложенные на столе книги. «Удивлены?», - словно из гроба, прозвучал голос. Жуть навалилась мгновенно: «Ой! - вскрикнул я, отпрянув от стола. Добавил глупость: Аккуратно разложено! И вот - Удмуртия». Выяснилось: мужичок. Седой, скуластый, маленький. Байковая рубашка, растянутый на локтях пуловер с большими пуговицами. Болоньевые, блестящие на засаленных коленях шаровары. Зимние ботинки, кожзам полопался. Субъект доволен произведенным эффектом. Рассыпчатый смешок, шуршащий, словно из подполья. Мужчинка добавляет: «Живу здесь. Вроде сторожем. На самом деле - искусствовед. Занятие затратное. Чтобы всерьез заниматься, нужно много денег. Сегодня никому не нужен, труд мой не оплачивается. Другой способ - денег не иметь вообще. Кусок хлеба. Чай. И чтоб тепло было. Пожилому человеку оно - в первую очередь».
Я: «Голявкин и удмуртские художники - современные тенденции?» Дядя: «Еще скажу: таких, как я, считают полоумными. Год. Пять. Десять. Невольно превращаешься в чокнутого. Бежишь от города, от не менее сумасшедших людей - уже не помогает. Безумие сродни отравляющему веществу».
Понимаю радость отшельника от случайного собеседника. А он: «Художники Удмуртии в семидесятых…». Резко прерываю: «Искал Геннадьева. Он тут, в обломках. Жаль». Он: «Геннадьев только думает, что современен. Позапрошлый день. Сам помогал носить его деревянные изделия. И ломал. То, что он делал, не должно…». Видит - ухожу. И - громко: «Завтра приходите. Будет интересно». - «Не смогу, спасибо за предложение. Мы тут у брата в гостях». «А-а-а, - тянет коридорный, - это к Мише, что ли?» Отвечаю, что да, к М..
В. и М. в мастерской вскипятили чай, нарезали сыр, хлеб, лимон. Пьют коньяк. Из разных рюмок - пузатой и продолговатой. - «Странный человек, - обращаюсь к М.. - Живет в коридоре. Копается в пыльных книжках». М.: «А он тут много лет. Это Саша. В прошлые годы спал в лифте. Комендант разрешил. Только ему. Иначе все здание заселят бомжи. А этот, вроде, «Муху» кончил». - «А что завтра будет?» - интересуюсь. - «Не знаю. Саша каждый год до Рождества устраивает выставку. На лестничных площадках много картин. О некоторых забыли, чьи они. А он вытаскивает, выставляет в ряд. Есть актив. Решают, какое полотно в новом году будет висеть на стенке. Случаются обиды, целые баталии. Художников много. Все гении. Поминают умерших. Вспоминают - чья и где картина. Саша летопись ведет. Я - не участвую. Врагов наживешь».
Каждое посещение мастерской стараюсь отметить подарком М.. Из толстой кипы зарисовок выбираю одну. Начинаю клянчить у М.: дай да дай. Брат не дает. Нужно для работы. Эскиз жизненно важен. А в последний день, как бы неожиданно, извлекает рисунок из закутка, торжественно дарит то, что я и наметил. Изображаю радость. М. доволен. В Чебоксарах иду в багетную мастерскую. Стекло, паспорту, рама. Обрывок бумаги оживает, смотрится по-новому. Работы брата на стенах моего жилища. Поднимаюсь в Чебоксарах по лестнице, захожу в комнату, в коридор. Глаз натыкается на эскиз. Встану, долго разглядываю, словно увидел в первый раз. Нахожу новое. А Сашу правильно приютили, хоть он и тронутый умом. Без таких отшельников не прожить. Хранители пыльных богатств. Книжки, немногочисленные читатели, не все вымерли. Таков был Вильям Похлебкин. Странноватенькие приживались под сводами библиотек. Федоров (в прошлом) с его березовыми чурбачками вместо подушки. При мне (а я его неоднократно наблюдал) жил в университетской библиотеке «запойный» книгочей Гарфункель. Картина может быть крепка, как хорошая шведская водка.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments