i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 76

Дворцовая площадь - прекрасна. Перебивает впечатления от питерской тьмы, облезлых домов, мутных дворов. Канал Грибоедова безнадежно измучен. Подморозит - ледок, а на него мелкий снежок белым саваном стелется. Все - смерть, зима пришла на Неву, на каналы до пронзительного балтийского апреля. Ночью теплее, и смерть природы оказывается ненастоящей - каналы освобождаются от бутафорского льда, мрачная вода пожирает белизну снежка. Саван расползается, открывается сизое, но живое тело, тяжело дышащее между гранитных берегов. Кромвеля закопали, выкопали, повесили. В Питере нестойкой зимой хуже: труп закопали, выкопали, повесили, а труп-то еще жив. Опять закопали, выкопали, мертвец - не совсем мертвец. Гришка Распутин вжился в нездоровый ритм странной столицы на семи ветрах. Травили - не до конца. Стреляли - не застрелили. Вроде пустили под лед, а он как бы снова жив. Когда жгли - труп-то встал со смертного ложа.
Смерть - безусловна. Мысль эта - основа любой цивилизации. Страх перед абсолютным концом существования - вот вам религиозные фантазии, которые вынужден обслуживать мозг. В Ленинграде смерть теряет свою главную особенность - безусловность. Город разрушения мрачных аксиом. Блокада. Гитлеровцы с финнами думали - каюк. Люди неспособны на мрачный подвиг. «Разум Запада» - легковесен в своем рационализме. Их мысль - слаба, ведь бессильно сдается перед инстинктами. Мы вынуждены существовать в зверином теле. Рацио - раб лохматого чудища под названием гомо сапиенс. Уж больно покорно разум, западнее белорусской границы, сдается. Слабая надежда - редкий «полет» возбудившихся разумом гениев. Совсем не часто, своими башками, пробивают они свинцовые плиты инстинктов. Страшная штука - мышление под неподъемным слоем животного. Пресмыкающийся раб. В Ленинграде не одиночки, а, до недавнего времени, многомиллионное население упиралось силами мысли и гвоздило, взрывало, пережило безусловность смерти. Смерти нет – вот бессмысленный вопль ленинградской толпы. Кто-то мечтает о голове, освобожденной от сального тела. А народ, поставивший на разум, взлетевший гордо над тюрьмой животности. Но - было! Люди, поднявшиеся над коллективным телом. Жрали трупы, чтобы сохранить разум и сыграть-таки в не сдавшемся городе Седьмую симфонию. Больные фантасмагории Гоголя, прожектор разума, бьющий сквозь грубую материальность в «башне Иванова». Попов послал радиосигналы из Кронштадта. Менделеев с почудившейся таблицей химических элементов.
И сегодня (бог с ней, с рыхлой Москвой!) - все в Питер (в тяжелый город). Но мало - из Питера. Путина ругают, а ползают перед ним на коленках. С одной стороны - крыло Казанского собора. С другой - храм Спаса на крови. Отрезок узкого канала, словно термометр улицы. Бултыхается то в мороз, то в оттепель. Канал, на своем упругом теле (словно зарубки на ружейном прикладе), фиксирует колебания: сдох - не сдох. Гранитные стенки. Нужно держать «водную ртуть» термометра. Глянешь - канал измочален, истерзан. У гранитного берега - серый, толстый, край льдистой корки. Штука на вид неприятная. Сало валяется на жаре, приобретает желтовато-серый цвет. Такова «окраина» оледеневшей воды. Чуть дальше - месиво, тонкий лед. Большие пластины перемежаются хаосом мелких осколков. Кое-где, на осколочках, - мокнущий снег. Как ледышки превращаются в неподвижную воду - загадка. Видно - ледок, как стекло. Потом исчезает и сама стеклянная тень. И воды оборачиваются таинственными зеркалами. Такие же видим у Тициана, у Веласкеса.
Странные здания, бегущие вдоль каменной набережной, наклоняются над руслом, задумчиво смотрятся, отражаясь. Все неярко, все оцепенело.
В доме покойника зеркала завешивают. В Питере притоки Невы не завесить. Случается страшное, то, чего боятся люди увидеть в зеркалах в доме умершего. В этом городе можно бесконечно смотреть в черные стекла и в то, что отражено. Там - подтверждение: смерти нет! Все может сползти в бездну. Каждое мгновение. А может, этого не произойдет никогда. Потому что Александрийский столп, что вознесен над Дворцовой площадью, с великим напряжением держит лохматую шкуру зверя, имя которому - Ленинград.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments