i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 54

Сухой, четкий Беллини оставался художником-символом Венеции. Ни Тициан, ни Тинторетто не смогли одолеть его славы. Художественная жизнь, между тем, шла своим чередом: человеческое одолевало сакральное. Роскошные дамы Тициана, абсолютно или частично раздетые мастером, лишь прикрывались именами мифологических героинь. Субъект, называемый святым Себастьяном, сочно страдал. Не было никакого сомнения - живописец срисовывал лик страдальца, которому ампутируют без наркоза какой-нибудь важный орган. Началось использование бытовых сюжетов сомнительного свойства. У Карпаччо, уже в XYI веке (представить невозможно подобного на Руси, «закованной» иконописью намертво), появляются жанровые сюжеты («В доме куртизанки»). Тинторетто писал в основном мрачно, линии у живописца специально размывались, и выходило похоже на знаменитое «сфумато» Да Винчи. У него этот прием чист, первороден. У Тинторетто, в «Тайной вечере», да и в самом «Благовещении» с «Христом перед причастием», ощущается некоторое раздражение от необходимости использовать разработанный другими, но удачный, прием.
«Площадь Сан-Марко, - продолжал брат, - единственная площадь в Венеции. Постоянная реставрация. Всюду строительные леса. Так по всей Европе. Кельнский собор до сих пор строят. Про Гауди и Барселону не говорю. Дворец Дожей, в отличие от собора Святого Марко, строение готическое. В нем мало от Византии. Непонятно, как можно размещать архитектурные жемчужины впритык друг к другу. Собор прилепился к дворцу, в котором сосредотачивалось бюрократическое управление. Функции государства сгрудили в одном месте - во Дворце и Совет заседал, и дож обитал. Функционировали гражданский и уголовный суды, канцелярии ведомств, Морское (самое главное) министерство. Составлялись деловые бумаги гражданам. Многие простолюдины были безграмотны. Залы потрясли роскошью. Самая большая картина в мире - в Зале Большого Совета. Якопо Тинторетто изобразил «Рай», как он его представлял. А на потолке - Паоло Веронезе, «Триумф Венеции». Над залами заседаний - тюрьма под названием «Пьомбо». Так и не понял - у них крыша свинцовая или потолок?» В. вступает в разговор: «Странно. Если смотреть с улицы, то снизу галерея, балкон с мраморными колоннами. Такие легкие, непрочные, а сверху навалили массивный «кирпич» с гладкими стенами. Цвет светло-рыжий. Даже безобразные здания, за сотни лет, становятся привлекательными. Конструкция дворца несоразмерна. Многие восхищаются. По-моему, неудачно. Сколько вход стоит?» М.: «Двадцать евро по Интернету, чтобы очередь не выстаивать. Десять евро непосредственно у входа. Мама, я - почти полторы тысячи рублей. Мои удостоверения преподавателя Академии, члена Союза художников не подействовали. А про Интернет - преувеличение. С электронными билетами – такая же очередь. Стоят рядом с простыми посетителями. Дорого, но интересно. Может, В. прав - просторы, лагуна, синее небо. Но главный архитектор, больше всех работавший над дворцом, создал чудище - тяжелым «блоком» на набережной придавило храм, город, людей. Не пускает на небо, «выдавливает» венецианцев в море: торговать, рыбу ловить, воевать, где только возможно. А это я, в Зале Большого Совета (Дель-Маджор Конеилья). Потолок с Тинторетто, с Веронезе тяжелый, давит на людей. Потолок тяжеловеснее каменного пола». Я, уже засыпая: «Здание давит на людей, выгоняя на промысел в море. Потолок вот-вот расплющит членов Совета - чтобы болтали недолго, решали вопросы быстро». М. что-то рассказывает про экстерьер и резные мраморные балконы, семейство резчиков по мрамору по фамилии Бон (старший - Бартоломео). «Бумажные» ворота. Возникает светло-серая (во дворе сооружения все светло-серое) лестница. Наверху два здоровенных мужика. «Золотая» лестница ведет в помещение с «Золотой книгой». Залы: Сената, Карт, Коллегии, Скарлатти.
Зал Совета десяти - заведение судебное. Над ним - свинцовые камеры. Мама и М. движутся между голых стен свинцовой тюрьмы. Место жуткое. Взбадриваюсь, когда М., на видео, пытается пролезть сквозь малюсенькие двери в темную камеру. В.: «Жарко?» М.: «Жарко, влажно. Вот доски. Стены обиты, чтобы дерево впитывало влагу. Люди же дышали. Сидели в камерах и Джордано Бруно, и Казанова». В.: «Внизу - золото. Но резьба горит, как пламя. Поджаривает верхних арестантов. Нелогично, как и само здание. Тюрьма же обычно внизу. Здесь - под самой крышей. Да еще свинец». На записи видно: наши выходят на знаменитый «Мост вздохов». Перекинули к зданию новой тюрьмы над узким Дворцовым каналом.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments