i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 375)

«Капитал» вперемешку с Одиссеем – мощнейший коктейль. Гегель, конечно же, чудо. Но хитрое чудо. Дядька осторожный, лавочник. Маркс – не то что смелый. Это матрос Кошка смелый. Маркс выше «смелости». Он умнее всех, в том числе и «представителей пролетариата». Смелости в преодолении окружающих не нужно было.
Если спросят – что великого в жизни, отвечу – Маркс. Ночью в читалке наслаждался каждой его строчкой. Некоторые места не понимал, перечитывал, тщательно выписывал отрывки в толстые тетради. Осознавал – идет соприкосновение с великим.
В Марксе все было мое: владение временем собственной жизни, чужая воля, черно-белые картины, великая литература. Подобное полыхало во мне, когда душа уплывала вместе с Толстым по волнам «Войны и мира».
«Капитал» - явление не русское. Для России это все было не русское. Но мне он, порождение Запада, нравился. Учился настоящему у настоящего. У «Капитала» свой звук, цвет. Он сиял ярко, как Давид Микеланджело.
Давали Маркса – много, серьезно. Большая взрывная сила. Расселись филистеры и начетники. И на Ленина насели. Черт с ними! Исследуя «Капитал», ты находишься в эпицентре взрыва. «Капитал» до сих пор под рукой. Тяжело – беру и читаю.
Маркс появился оттого, что до него была Библия. Библию не конспектировал, но она в закладках. Долгое, многостраничное нытье. В Ветхом завете пророки. Мужики яростные, но надломленные. Ярость иссякает на страницах Экклезиаста. Рядышком любовная «Песнь песней». Лучше бы не размещали в Ветхом завете больших и малых пророков, особенно Иеремию. Кричат о несовершенствах рода человеческого. Но вопль их – глас обреченных. Одним словом, «Последний день Помпеи» Брюллова. Убогий Иов. Вершина упадка – Новый завет. Упадническая фигура поднята, как революционное знамя. Такого убожества, слабости трудно и представить. Римская империя, нищие, толпа, плебс. Физические извращения надоели, кровью – насытились, властью - пресыщены. Духовное извращение – малахольный инвалид с учениками и раскаявшимися проститутками. Сладко защемило в груди у миллионов духовно убогих. Пришло царство духовного разврата.
Маркс мощно, из-под тысячелетних слоев христианско-ветхозаветного праха, явил естественное начало и человеческого, и природного. Моя «печурка» оказалась, после прочтения Маркса, маленькой. Страх господень, а не «Игорь Моляков» в свете достойных текстов. Несмотря на убогость, моя «печурка» не разлетелась на куски, а сдерживала Марксов пламень.
Христианское – это Достоевский, это русское. Даже Толстой – от Библии. В Толстом больше от Моисея. Но и христианское в Толстом. Розенберг был прав, рассуждая о «больной русской душе». Болезнь не из калмыцких степей, а со страниц Нового завета. Великая Степь помогла русскому выстоять в войне. Болезнь христианства вскрылась в гитлеризме. Битва – не окончена. Русские проигрывают, пьют и вымирают. Время Ржева, время Харькова. Но – ничего. Не зря «шерудили» в русском котле парни, подобные Ильичу. Раздували под христианской слизью угольки живой жизни. Угольки – не затухли.
Работы Ленина читал от корки до корки. Ярость и бескомпромиссность. Лупит филистеров и догматиков. Командир дикой калмыцкой сотни.
Одиссей, а не Ахиллес, рыщет в океане мысли. Кто он – Одиссей? Где он? Увидеться бы с хитрецом, почувствовать, что он рядом. Многие прикидывались хитромудрым. Ахматова, Пастернак, Мандельштам – оду Сталину, а потом, его же, в грязь.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments