i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 15

Фабр - не поп-арт. Его человек, измеряющий облако, сделан хорошо, мастеровито, даром, что покрыт пошлой позолотой. Автор обожает тех, кто занят безумными вещами, поскольку через мгновение, при малейшем сдвиге в условиях, они могут стать ценными, вовсе гениальными. Мастер говорит: нет идеальной красоты, но и нелепость тоже не идеальна. А неидеальное - это живое. В каком-то смысле абсолютна лишь смерть. Он выбирает «относительно нелепое», готовое превратиться в «нечто» великое. Еще раз: Боттичелли задал дилемму: геометрия прекрасного - геометрия образа. Сандро Боттичелли с девушкой Веспуччи выбрали первое. Через столетия этот выбор художника привел к поп-арту.
В начале шестидесятых прошлого века Уорхол заявил, что в натюрморте должна присутствовать лишь одна вещь. Конкретная. Банка консервированного супа. Возмутились: полное отторжение традиционной, даже и модернистской, живописи. Энди утверждал обратное: не может быть оправдания тридиционализму. Он привел к печам Освенцима, десяткам миллионов уничтоженных в войнах. Какой традиционализм! Мы на пороге ядерного пожара! Что осталось? Да вот, хоть эта дурацкая банка. Другой «классик» - Джеймс Розенквист - использовал пошлую эстетику рекламных щитов в своих картинах, похожих на комиксы.
Другое направление - геометрия образа - теплится в России (речь не о фольклористах). Сохранились использования и в Европе (хотя их гораздо меньше). Традиционный пейзаж, натюрморты (различного рода крестьяне и рабочие, бабушки и дедушки). Жизнь трудового народа с мозолистыми руками и беззащитными душами. Все еще создают полотна на мифологические темы, историческая тема популярна. Здесь, при относительности восприятия, больше и искренне доверяют окружающей природе и встреченным людям. Я, естественно, за второе направление. Моя эстетика. Ею наслаждаюсь, в ней черпаю силы. Фабр трудолюбив. Огромный труд - как скорлупа, в которой скрывается художник. Он - «между». Погрешит на половинке постмодернизма, поп-арта, станет стыдно и - замаливает грехи, упорно работая с белоснежным мрамором, создает реалистические образы. Демонстрирует страдание. Словно капли крови разбрызгивает, рисуя маленькие милые картинки с карликами, детишками, попугаями и котами.
Что-то от Тима Бертона - мрачные сказки, дети, кровь, монстры и сакральные животные. Человек-летучая мышь. И, конечно же, женщина-кошка. Клоуны, весьма страшные. Смешно в клоуне то, что смешит он, дозируя жестокость (лупит по голове молотком, а молоток из поролона). Нашлись умники, убрали у паяца ограничитель жестокости. Вот вам бертоновский «Джокер», «Оно» Стивена Кинга, пьяные скоморохи у Фабра. У бельгийца не хватает духа прыгнуть в мертвое пространство Уорхолов, играющих с ядерными страхами. Отчаиваясь, обращается к искусству прошлого, бьется башкой об изображение средневекового дядьки, ничего не добивается, решает тихо истечь кровью. Исходя ею, создает из мрамора прекрасную хрупкую девочку-подростка в карнавальном колпачке. Это чудесное изваяние на высокой подставке парит над залом, а автор горделиво величает легкого человечка в джинсах и джемперочке: «Моя будущая королева Бельгии - Елизавета». Все картинки-кровинки Фабра развешены в мрачных залах, где покоятся произведения бургундских мастеров. Фабр и Брейгели - это неплохо. Это - на одной волне.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments