i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 372)

В начале ноября оказался в комнате, которую снимал на пару Женя Кузнецов с бывшим десантником, хитрым и веселым, Сашей Олтяну, чистокровным молдаванином. Комната располагалась на Большом проспекте Васильевского острова. Огромное окно выходило на здание с бюстом Ленина перед входом.
Было три бутылки «Лидии». Стакан вина позволил справиться с сильным потрясением – вся комната Олтяну-Кузнецова была заставлена книгами. Виниловые диски и компакт-кассеты. У Жени из рок-музыки было почти все. А сколько было классической музыки!
Женя рассказывал под «Лидию» о своей жизни. После школы, во Владивостоке, он поступил в педагогический институт. Преподавал в школе историю. Заскучал и, поступив моряком на судно, много плавал по морю. Торговый флот. Был во всех портах мира. Отсюда и музыка, модная одежда.
«Теперь, - говорил подвыпивший Женя, - мне за тридцать. Было две жены. Устал от женщин, которым нужен только мой кошелек. Опостылела жизнь в кубриках. На Западе интересно. Только появилось чувство, что западный человек – как некоторые женщины, нужны только деньги. Скучно. Хочу стать писателем. Нужны глубокие философские знания».
Вскоре он женился в третий раз, на Наташке, студентке с филфака. Она учила финский и английский языки. Олтяну, к концу пятого курса, женился на бывалой ленинградке с двумя детьми, но и с трехкомнатной квартирой.
В комнате, на Большом проспекте, у моего нового знакомого стоял огромный музыкальный центр «Pioneer». Коричневого дерева колонки. Усилитель в деревянном корпусе, с чуткими стрелочками датчиков. Эквалайзер. Вертушка. Магнитофон.
Женя аккуратно ставил на проигрыватель «Deep Purple live in Japаn». Аппаратура отреагировала, как живая. Было громко. Но ничего не визжало, не хрипело. Звуки, до последнего стежочка, бежали ровно. Пол под ногами мягко завибрировал.
«Можем позволить по 10 минут, один раз в день», - сказал Женя. Через несколько минут по батареям начали стучать. «Саня, надо с этой хаты съезжать», - сказал Женя Олтяну.
Кузнецов любил «Pink Floyd». Диски, начиная с шестьдесят седьмого года, были в наличии. Даже новенький «Animals» семьдесят седьмого года.
«Семьдесят пятый год у «Флойдов» хорош, - заявил Женя, - но бессмертными их сделала вот эта пластинка. – И Женя сунул мне альбом в черной обложке, с прозрачной призмой, расщепляющей на цветные части белый луч света. – «The dark side of the moon», записали с Аланом Парсонсом. Штука революционная, как и битловский «Сержант Пеппер». К семьдесят третьему году Сид Баррет, коренной у «флойдов», окончательно стал сходить с ума. «Флойды» плывут в океане, ничего никому не навязывая. Ты «Флойдов» услышал в деревне. А я – в Анголе, на экваторе. Утро, туман, солнце над туманом и ни ветерка. С соседнего корабля хлынул «Pink Floyd». Это был «Meddle». Совпадение музыки и спокойной воды стопроцентное. Меня потрясло. Но, сначала, самое-самое», - и Женя поставил мне «The dark side of the mоon».
У Кузнецова-Олтяну, в рамке, под стеклом, висела черно-белая фотография Эрика Клэптона. Клэптон, в ковбойских сапогах и расстегнутой рубашке, сидел в мягком кресле, а на животе у него лежал белый «Стратокастер». На противоположной стене, тоже в рамке, фото потного и страстного Дюка Эллингтона.
«Хорошо баба воет, - сказал я, прослушав пластинку. – Мощно вставляет. Это только кажется, что такая музыка сама получается. Надо платить. И очень дорого», - важно изрек я.
Усмехнувшись, Женя посмотрел на меня. Каким мальчиком я ему показался. «Это не баба. Это Клэр Торри», - заметил Женя.
«Все великие, если с Запада», - зло огрызнулся я. Выпито было прилично. Женя ничего не сказал.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments