i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Дневничок, ЮБК. 6. Балаклава

Солнце не радовало. Плывем в Балаклаву и золото солнца с кровавым оттенком. Море радостно синего цвета – с прозеленью: мертвечина на балу у Сатаны, устроенном в пучине. В блеске Ай-Петри хожу по палубе мрачный. В груди «чувствилище» работает на полную катушку: ясным утром чую страшную глубину воды. Полное соответствие страшной глубине истории крымских просторов. Чуть больше ста лет прошло с тех пор, когда Кавказ, Тамань и Крым были местом ссылки. Горные цепи Крыма великолепны настолько, что до сих пор внутренним взором видишь: великолепно все до ужаса, кромешного и полного. Как вылезал из земли недоделанный вулканический волдырь Аю-Дага? Ну, и как с грохотом лез из морских недр остроклыкий Ай-Петри? Нынче этот оскал не радует, но заставляет замирать в благоговении выше религиозного, любого, даже самого тупого!

Крым – ссылка. Сибирь – ссылка. И туда, и туда настоящие русские лезли с неукротимым упорством. В 41-м, зимой, страшные сибирские полки спасли разнеженную Москву. Севастополь дважды спасал российскую честь. Тут как тут – ссыльный Пушкин. Чаепромышленник Кузнецов (по видеозаписи позорно называю его Красновым). Дача Берии, недалеко от кузнецовского Фороса. Шатался по ЮБК Шаляпин. Пел у Кузнецова (вот прекрасный повод подумать о значении русской буржуазии – поставил на скале изумительной красоты церковь – царь Александр III спасся в железнодорожном крушении, ехал в Крым). К Кузнецову Шаляпин затащил Горького. Горькому было неудобно в Форосе. Кузнецов потратил столько денег на форосский парк, что пролетарскому писателю стыдно было кушать яичницу, запивал ее «Массандрой». Шел шестнадцатый год, и Алексей Максимович кузнецовскую дачу не покинул. Так и пили с Шаляпиным вино.

Антон Павлович, чуткий плакальщик по неосуществимым мечтаниям служилого (не родового!) дворянства (Чехов – анти-Ульянов), о чем его «Вишневый сад», тоже выбрал для умирания тревожную до солнечного жара крымскую землю. А какие над горными вершинами облака? Если спросят, что такое смута небесная – укажу на бело-серые громады, набежавшие из степей на стену грандиозных крымских скал.

Земля Крыма пропитана кровью. Балаклава – там кровь веков кипит до сих пор. Жутко и весело до смерти. Страбон. Гомер, десятая глава «Одиссеи». Уникальная балаклавская бухта. В мире всего две таких – еще одна на Кипре. Но там – меньше. Форос. Горбачевская дача (страшная рана великой России). Домики жирной Татнефти. Ласпи. Профессорский уголок. Странная история Гарина-Михайловского. Мыс Айя. Скала Нахимова. Поющие гроты. Белые камни – стена скал - расступаются: узкая, хищно глубокая, как рана от кривого ятагана, бухта. Вход – абсолютно незаметен даже с пятидесяти метров.       

Лестригоны. Вода в Балаклаве всегда спокойна – это и у Гомера. Огромные женщины. Великан Антифат: царь лестригонов. Людоеды. Как смачно жрали они спутников Одиссея (нанизывали, как рыб, на колья). И тут же, после Балаклавы, испытание смертельным «гостеприимством» Цирцеи. Как напиталась кровушкой землица еще в гомеровские времена!

В фирменном магазине набрали «Золотой Балки». Для англичан – долина смерти: в Крымскую войну посекла русская картечь всю молодую аристократию Англии (смельчаки – кирасиры, поскакали на русские фланги, тут их и срезали).

Английская эскадра вместе с золотоносным «Черным принцем» в шторм разбилась о камни, не найдя входа в бухту с пятидесяти метров. Ушли на огромную глубину действительно черного моря.

Плакал пьяный Левша в Англии, умолял – скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть, чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся. Государю так и не сказали, и чистка все продолжалась до самой крымской кампании. Толстой поучаствовал.

Загулявший в Балаклаве Куприн. Итальянцы с парохода «Genova». Генуэзская кровь. Крепость Чембало. Инженер Джузеппе Рестуччи. Водолаз Сальваторе Трама. Спустили на огромную глубину. Черное, от крови и перегрузок, лицо Трамы. Он видел «Черного принца». И всю затонувшую эскадру. И оборванные якоря балаклавских рыбаков. Страшное кладбище кораблей. Куприн, в «Лестригонах»: на Балаклаву упал белый снег и неподвижная, черная вода бухты.

Какие ружья, какие кирпичи! Дважды по Балаклаве ходили то фашисты, то советские солдаты. Подполковник Рубцов. Сибиряки бились под Москвой. Пограничники Рубцова (НКВД) – на подступах к Балаклаве. И снова кровь под виноградниками. Привкуса металла в «Золотой балке» нет случайно? Убрал мусор вокруг могилы героя. Думаю про английскую эскадру. И., В. и Н. – на подземном заводе. В башке крутится Alice Cooper. Великолепный последний альбом «The nightmare returns-2», конечно же – «Welcome to my nightmare».

На рассекреченный завод пойти не хватило сил. Одиссей смотрел, как пожирают его друзей лестригоны, и сердце его захлебывалось кровью. У меня обливается сердце кровью, когда вижу, как надругались над уникальным тайным заводом подводных лодок. Вода его каналов черна, спокойна, тяжела. По густой глади медленно скользят лодки с праздными туристами. Даже экскурсоводы понимают – великое кладбище уникального государства. Огни на лодках не ярки и одиноки. Река смерти – Стикс.

Вокруг – все русские. Одинокий памятник советским подводникам. Мусор. Запустение. На эмблеме памятника – веселый дельфин.

Брошенный охотничий домик князя Юсупова. Пластиковые бутылки, мятые целлофановые стаканчики. Посреди заброшенного садика бомжи жгли костер. Шумит ветер между желтых колонн.

На пристани русская бабка клянет нынешнюю жизнь: «Где СССР, Где Советская власть», - громко, с вызовом говорит старая женщина.

Выборы. Раздают газеты – некий патриот Балаклавы. Морда бандита. Не его ли, не его ли друзей в Балаклавской бухте стоят роскошные яхты?

Нет уникальных заводов. Народ променял заводы на яхты. Расплата близка. Опереточные украинские пограничные корабли.

Долго думал, что у входа в бухту дача Леси Украинки. Сказали – не верь. Леся снимала в Балаклаве сараюшку в глиняной мазанке.

Купюра в двести гривен (брал «Золотую балку»). Красно-фиолетовая Леся на денежке. На другой стороне – Луцкий замок. Чебуреки в Балаклаве неплохие.

Subscribe

  • Между прочим

    В цехах, как мне показалось, намеренно уничтожаемого куликовского предприятия.

  • Мелочь, но неприятно

    Васильева Татьяна Тимофеевна, руководитель ОО Молодежного центра инвалидов «Доброта и мир», крайне удивилась неприятному факту. Со стороны социальных…

  • Не ко времени. 34

    Массированная атака на ковид результата не приносила. Врачи-космонавты делиться со мной информацией не спешили. Уловил: при поступлении в шестой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments