?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В вагоне метро вспоминаю: аллея тянулась долго. Неожиданно закончилась зданием современного вида. Окна темные, у дверей табличка: кабинет и квартира Ленина в Кремле. Их «эвакуировали» из центра Москвы в глухой уголок: шкаф с книгами, стол, телефон, этажерка для газет. Пальма в кадушке (или фикус?). Железная кровать под серым суконным одеялом.
Гараж для служебного «Роллс-ройса», с лыжами на передних колесах и гусеницами на месте задних траков. Но в саму усадьбу попасть не успели. Под грохот подземки говорю: «Придется приехать еще раз». Двухэтажный флигель, аккуратный, желтенький. На табличке надпись: «История Горок». И флигель закрыт. В главном доме неяркий свет выхватывал из полумрака белые колонны. Прикрывали руками глаза от уличных фонарей, приближали лица к холодным окнам, стремились разглядеть, что внутри. Вроде небольшие бюсты, картины. То, что осталось от старых хозяев.
Стремление главную, ленинскую, тему разбавить экспонатами буржуазно-монархического бытия раздражало. Впихивают лучшее, громоподобное, как стук колес, что было в России, в унылый ряд помещичьего существования разрушительно. Песенка мещан о предпочтениях известна: «Как упоительны в России вечера… Хруст французской булки…, шампанское…, девицы…, юнкера». Думают, что так было. Но в сегодняшней «повестке» дня - дикая ярость, убожество, примтивизм. Близится время идеалов - случайных, но тем более страшных. Ветрувий, язычник, живший при Юлии Цезаре (закат Римской республики), чувствовал «накат» идолопоклонства, пронизавшего повседневный быт. Сотни римских богов, духов, суеверий сопровождали скатывание республики в империю. Не доверял грекам римский мудрец. Критически оценивал их взгляды на гармонию (вершина греческого рацио). Сомневался в полноценности учения Аристотеля, слившегося с математикой, заявлял: «Гармония же есть музыкальный предмет, темный и трудный».
Плохо, что всюду опоздали. Стал думать о маленьком благе - зимних ботинках. Месяц назад мучился от мозолей, которые натер жесткими «корочками». Волдыри лопнули, их влажная кожица огрубела. Срезал лохмотья ножницами. Обнаруживались мокнущие воспаленные пятна. Теперь толстые носки предохраняют ноги от натирания. Легчает. Уже в приподнятом настроении припоминаю, как М., обойдя круглую клумбу, спускался по дальнему краю площадки. Балясины белели, как мелкие зубы кота. Крикнул мне: «Сюда! Здесь лестница, спуск». Догонял М., который скрылся, спускаясь. Ступени - нечищены. Тропинка в сугробе. Старался напрасно: ноги скользили. Упал на спину, заскользил под горку. М. пытался остановить мою тушу, не удержался, и полетели под уклон вместе. Страх прошел, скользить здорово. «Полет» завершили, подняв фонтан снега. Движение закончили возле покосившегося каменного грота. Лежали на мягкой перине сугроба. Вставать не спешили, отдыхали, валяясь. Из ртов - пар, в небе - звезды-гвоздики. Брат: «Римляне - мелочны. Обожествление эйдоса сменили на растворение идеализма в частном практицизме. Строить дом необходимо, выбрав здоровую местность. Располагать постройки в соответствии со сторонами света. Греки не строили жилищ в болотах, как Петр новую столицу. Москва, ее сады и усадьбы расположены человечно, без петровской упертости: высокие берега рек, холмы, широкие поля. Москвичу нужно видеть простор и собственный огород. Величина жилища связывалась с величиной участка. Соответствие величины определялось в течение нескольких лет, а то и десятилетий. И скот, и волы - тягловая сила, сараи для повозок, конюшни - все должно быть соотнесено по величине с главным жилищем. Горки - место для усадьбы идеальное. Пиши картины, музыку, стихи. Пушкин - в Михайловском - не думал о величине стада. И Лермонтов не помышлял о количестве крепостных и поломанных телегах. Но неосознанно все начиналось с этого. Душа должна была принять выверенную окружающим ландшафтом сельскую крастоту. Пушкин и мрачный замок в шотландском стиле, не совместимы. Ласковые сосновые бревна придавали неповторимость русской поэзии. В произведениях наших никто не таскал на горбу тяжесть каменных идей. Среди подмосковных просторов выбрали идеальное место для усадьбы, насытили ее современной импортной техникой. Как хорошо: телефонный аппарат на бревенчатой стене. Вряд ли это понимала последняя хозяйка Горок. Спустя пять лет в ее «Римской» усадьбе поселился дядя. Он вознамерился превратить в идеальное хозяйство всю Россию, а не средних размеров имение».

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner