i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Москва. 3-4 декабря 2016 года. 24

Выход на площадку перед парадным входом пролегал между усадьбой и флигелем. Навес - снова основной корпус, еще один флигель, а дорога ныряла под арку. Пространство за аркой полыхало дневным светом. Прошли налево. Оказались в дворике, усыпанном свежим снегом, светившим бледным огнем под работавшими в полную силу прожекторами. Туда-сюда ходила штанга, на конце которой устроился оператор с кинокамерой. Она крепилась к тележке, скользившей по рельсам. В качестве противовеса - чугунные плашки. Змеились черные провода.
Три или четыре бокса для автомобилей, деревянные, наглухо закрыты. На обратной стороне усадьбы размещались хозяйственные помещения. Высокие окна, надежный цокольный этаж. Бутафорские вывески с дореволюционными «ятями». Адвокат - такой-то. Кондитерский магазин - такого-то. Чай из Индии. Колониальные товары. Посреди двора - крытая повозка для арестантов. На противоположной от арки стене здания вывеска полицейского околотка. Суетятся ряженые в форме жандармов. Небритый мужик в распахнутой куртке-аляске орет: «Вася! Васька!» Из дверей под адвокатской вывеской выбегает лысый человек в зеленом мундире, блестящих сапогах с бренькающим «палашом» на боку. Мундир расстегнут, под ним байковая рубашка. Псевдожандарм вспотел, пыхтит, несясь, скользя, по снегу. Хрипит: «Здесь! Сейчас!» Небритый дядька орет: «Работаем с одного дубля! Знаете, сколько электричества уходит? Вы - чаи гоняете. Хватит пить!»
Кто-то слабо пропищал: «Мотор!» Двери околотка распахнулись, служивые тащат хлюста в визитке к арестантской повозке. Мы с братом шарахаемся к воротам одного из гаражей, чтобы не испортить дубль. Рядом с нами женщина в цветастой шали потягивает из бумажного стаканчика «Макдоналдс» горячий кофе. Безразлично смотрит на транспортировку вертихвоста к арестантской карете. Тихо спрашиваю у тетки: «Чего это здесь?» Она: «Сериал снимают. Детектив «Анна». Видели - все придорожные рекламные щиты увешены этой «Анной»?». М.: «Точно. В Питере, в метро, эта «Анна» висит. Канал «ТНТ». Я: «Да хоть «СТС» вместе с «Пятницей»! Терпеть ненавижу! Для идиотов. Вся страна - придурки или хитрые бестии. Лишь бы ближнего объегорить».
Молодого человека засунули в цугундер на колесах. Снова пищат: «Снято!» Небритый, скроив зверскую рожу, запахивает полы канадской фуфайки, немедленно выходит со двора прочь. Правоохранители позапрошлого века и «задержанный» кучкуются. Слышны возгласы: «Слава! Довезешь? Место есть? Отлично!»
Даже в пошлых «мыльных операх» актеры таинственно преображаются. Взрослые люди, а занимаются играми. Понимаю родителей театра - греков. В их пьесах всерьез играли с серьезным партнером – судьбой. Чувствовалось присутствие непредсказуемого рока. В самом дохленьком театре ощущаются отголоски серьезной игры. Непреложные правила трагедий, комедий. Афиняне подозревали: рацио - еще не все. И чем дальше следовали по пути «оформления» рационального мышления, тем больше внимания уделяли случайности. Тысячелетия назад страшно было: случайность воспринималась как произвол сил грозных, неведомых. Оттачивалось понятие греха. Житель Пелопоннеса, гражданин, окончивший гимнасию, понимал: куб есть объект, ограниченный шестью равносторонними поверхностями. Брось его - упадет на любую сторону и, как бы он ни упал, останется лежать без движения. Выдающееся достижение разума - угол в девяносто градусов. Катет. Гипотенуза. Верх наглости самодостаточного разума - аксиомы. Две параллельные прямые никогда не пересекутся. И все. Вот тресни, но будет так. Но Платон решил «приручить» силы судьбы. Говаривал: разум не придумывает. Он припоминает. Тени на стенах пещеры, а происходят от эйдоса. Что это за «зверюга» - неизвестно, но ясно: «машина» эйдоса - это брошенные камни против боевых слонов судьбы. Прогресса в линейной форме не бывает. Замесили тесто. Сваляли круглый кулич: от мифа к эйдосу. Но от эйдоса - вновь к мифу. Тесто было сырым, осталось (как и всякая цивилизация - лишь намерение) тем же самым. Ничто не сдвинулось (люди ничему не учатся, тем более, на своих ошибках - виноваты другие, только не мы). Однако лепешка стала крупнее, расползлась! Точка исхода - одна, а идущие от нее круги материи и чувства становятся все шире, неопределеннее, «глупее». Даже «обезболивающая» инъекция под названием «прогресс-регресс» ничего не объясняет.
Быстро идем с М. за мужиком в «аляске». Он плюхается в «Лексус», уезжает. Мы остаемся одни у начала длинной аллеи, идущей перпендикулярно от усадьбы в непроглядную темень.
Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments