i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 361)

Придурок вокруг картины ходил давно. Что-то хотел ухватить. Что-то главное, необходимое для его больного разума. Придуркам нужно определенное: слово, резкий звук, жест. В «Данае» ничего определенного. В больной мозг ударила простая мысль – в картине главное - ничто. Тут башка «взорвалась». Главная определенность – присутствие неопределенности. Не захотел несчастный проваливаться в пустоту. Тяжел стал «Р-н» переход. Выхватил банку с кислотой – и плеснул.
Но это - позже. Когда семнадцатилетний Моляк стоял перед толстенькой Данаей-Саскией, она была целехонька. К «женским» ощущениям в менявлилось основное чувство. Женская красота тогда красота, когда за ней что-то стоит.
Стоял перед «Данаей» не потому, что она красива. Жером или Коро, вместе с Мухиной и Роденом, женщин покруче давали. Тут из-за Данаи, из Данаи, за счет и одновременно помимо Данаи что-то светится. Понять не можешь, но этому принадлежишь безраздельно. Великая? Да, великая. Бессильный, ты подчиняешься великому. Это стоит за женской красотой. Как и за красотой дерева, цветка, заснеженных гор и моря. Женщина все же предпочтительнее.
«Флора» Рембрандта – игра с этим светом. Художник изобразил курносую, дурно одетую тетку в венке из полевых цветов. Опять Саския. Лучше бы усадил ее к себе на колени. И вот даже эта «цветочная баба» - хороша, потому что художник «играется» с тайной, которую до конца не понимает. Портреты «под Рембрандта» рисовал Крамской. Портрет Достоевского – чем не Рембрандт. Любимый Репин не мудрствовал лукаво. Портрет – так под Рембрандта. В Москве, в Третьяковке, портрет старой женщины, но уже скопированный Репиным.
Все «роились» вокруг великого источника энергии, данного нам Микеланджело. Рембрандт просто жил на берегу его. Франс Халс «Портрет молодого человека». Геррит ванн Хонтхорст – «Детство Христа» и «Христос в саду». Бартоломеус ванн дер Холст - «Новый рынок в Амстердаме». «Вирсавия» Питера Ластмана несколько развратна. Так хорошо сидит. Волосы распустила. Дарк ванн Бабюрен – «Концерт». Матиас Стомер – «Исав и Иаков». Изумительная «Старушка с Библией на коленях» Фердинанда Бола. Нехорошие дочери Лота Иоахима Эйтеваля. Ян ванн Хейсум – «Цветы». А уж знаменитые «Трубки и жаровню» Питера Класа я повесил у себя над столом. Бывал бесчисленное количество раз в Эрмитаже. Любимые «трубочки» стараюсь посещать. Где бы я потом ни жил – стены завешаны репродукциями. Маленькие, большие, в рамочках и без, мой взгляд должен упираться в голландцев. «Охотники на снегу» всегда рядом. Милейшие «Гуляки» Яна Стена, репродукция «Христа и Марии Магдалины» Рубенса и учеников. Злобные «Менялы» неизвестного художника. Тоже из Эрмитажа. «Менялы» в натуре гораздо больше, нежели на репродукции. Приятно. Картину любишь, а она, оказывается, большая. Так и переползаю из жилища в жилище, облепленный и увешанный эрмитажными репродукциями.
Рубенс – выдающийся художник. Он знал, где бродит в своих поисках Рембрандт, знал, откуда тот черпает свет. Он бы мог так же. Но не хотел. Бежал от живого света. И, не желая быть проводником энергии, к ней же возвращался. Как бы все работы под развеселых итальянцев. «Персей и Андромеда», «Союз земли и воды», «Вакх», «Отцелюбие римлянки», «Сусанна и старцы» (довольно похабная картинка), «Торквиний и Лукреция», «Поклонение пастухов», «Христос в терновом венце», «Венера и Адонис», «Снятие с креста», «Поклонение волхвов», «Марс и Венера», «Уход Агари из дома Авраама», «Голова францисканского монаха».
Мои любимые – «Пир у Симона Фарисея» (хорош властный, обрюзгший Симон Фарисей, в черной шапочке) и «Портрет камеристки». Избыточная обильность тел и плодов. Тот же «Вакх». Грань гротеска. Предел нормальности. Мясная лавка, где всего много – мяса, фруктов, овощей, а вдали – море. Как у Леонардо – Мадонна с младенцем, а вдали – голубые горы.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Один в городе

    Приехав в город старый, Доселе незнакомый, Брожу один, не парой, Свободный и суровый. В котомке красно-яркой, Надкушенный батон Да фляжечка с…

  • Вино

    Все кровь да кашель сушат грудь. Долина смерти – вот она. Хитрюгу-смерть не обмануть, Все силы выпила до дна. Твердят про страх, но смертен он, И…

  • Смерч

    Растревожил суховей Шкуру рыжую полей, Пламя желтое несет, Тонким голосом поет. Голос звонкий, как кинжал, Косит травы и цветы. Разыгрался и порвал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments