i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 27-29 октября 2016 года. 30

Выставка временная. Съемка запрещена. «Lumix» в тайном футлярчике - работает, греется, как сердечко колибри, как спина молотобойца. Росчерком, за полчаса - траектория русской живописи с XYIII до XX века. Большевики расщедрились, понимая значение Владика для державы. Пунктир - наличие «пунктов». Со второй половины XYIII века скорость существования страны увеличилась. Во всем. Баланс с трудом выдерживало православие, хотя зловредные беспоповцы и старообрядцы лютовали. К тому же, к империи присоединили много народов, проповедовавших ислам. Стало «выдыхаться»: самодержавие вынуждено наращивать «брюхо» бюрократии. Все равно - неспокойно. Там, где избыточно заводятся смертоносные «червяки». Даже лизоблюдство Державина выглядит тонким издевательством. Монархическая поэзия Ломоносова откровенно дежурна.
Дело нужно делать. Средства нужны. Казна. И - государыня. Понимали: не ей оду. Екатерина - не глупа. Ценя гений Михайло Васильевича, не секла, башку не рубила, цену сахаристости «творений» Ломоносова разумела. Опасные - масоны (хотя сыночек и сам розенкрейцер). Радищев. Новиков, Фонвизин овечками прикидываются, а сами волки, в лес смотрят.
Горькая доля женщины-правительницы. Чуть позже, уже при внуке, расцвет ядовитым чертополохом «гений русской бюрократии» - Сперанский. Александр I не глупец был (знал, кто и как батюшку «грохнул»), а для демонстрации цивилизованности на Запад взял с собой Мишу («Пушкина для бюрократии»). На противоположном конце - Аракчеев. Какова конструкция! В толстом животе российского чиновничества – эдакий «противовес»! Лесков про Левшу из мастеровых, а царь про умельца из чиновников.
В Эрфурт Наполеон привез «корзинку» испанских, итальянских, бельгийских, немецких королей, герцогов, князьков. Подтвердить могущество. Александр Павлович открыл шкатулочку, а оттуда - чертиком из табакерки Михайло Васильевич, гений. Пожалуйте!. Это - не мелкие принцы, нищие владетельные князьки. Наполеону, неглупому вояке, для осуществления задуманного нужны были «стальные человечки», Сперанские. Всех выгнали из покоев, а Бонапарт имел долгую беседу с Мишей. Он - атеист, поклонник Конституций и свобод, насаждаемых штыком, был потрясен и очарован. Выйдя, сказал Александру Павловичу: «Государь, я готов променять одного вашего Сперанского на любое из немецких королевств, которое пожелаете». Александр I Сперанского при себе оставил. Нуждался в «пузырьке» сильнодействующего средства. Сразу демократию литрами заливать в негнущиеся жилы России опасно: разорвет, как бомбу. Декабристы (офицеры, между прочим) тому свидетельством. Война у порога.
Можно с Бонапартом не связываться, да олигархи давят. Выгодно им мошну набивать, поставляя недостающее сырье в Англию. Наполеончика прикончить нужно, чтобы торговлю, что с Англией велась, от французов на себя перекинуть. Вот и «замели» европейского революционера-романтика, вооруженного до зубов. Сперанского - в глушь, в Пермь. Поигрались - хватит.
Однако, бюрократический гений успел вколоть достаточно яду в задницу азиатскую. Процессы пошли. Бюрократия окрепла, но не по-азиатски, а по-европейски. Внучок Екатерины, Саша, будучи еще молодым, записывал в дневнике: «Бабушка в последнее время вожжи приспустила. И - воровство началось невиданное, уничтожающее Империю». После декабристов и Сперанского, с его проектами постепенного введения Конституции в России, удалось энергию «большого хапка» частично направить на настоящую литературу и глубокие размышления. Окончательно сформировался русский литературный язык. Потеснил французский. Герцен с Огаревым не грабили тупо, но отчаянно смело мыслили. Хорошо, хоть так. А дальше - посмотрим. Герцен же утверждал, что истинно свободным можно быть, занимаясь искусством или «ничегонеделанием» (Гончаров «Обломов»). На всех порах русское искусство влетело из ученического классицизма в ранний романтизм.
Этот «заскок» я, скрипя жесткими ботинками, с наслаждением (когда конкретно и ясно - всегда приятно) наблюдал на выставке из Владивостока. Рокотов «Портрет князя Голицына». Уровень проникновения в образ, как у Кипренского в «Автопортрете» или в «Портрете А.С.Пушкина». Князь - молодой красавец, пышущий румяным здоровьем. Есть здоровяки по молодости глупые. Образ их подсказывает: такими и останутся. А существуют того же уровня простачки, но в облике - потенциал. Глупость схлынет, заблистает ум. Рубеж XYIII-XIX веков в живописи, политике, музыке - переход от архаического классицизма к романтизму, а иногда, в гениальных проблесках, к реализму. Масляная живопись - великое подспорье в этой непростой борьбе, которая продолжается до сих пор. Худяков - «Портрет неизвестной с шляпой в руке» (не хуже Рембрандта использование темного фона, густо-коричневого цвета). Что за прелести революционного свойства происходили в живописи, музыке! Михаил Иванович Глинка. Здесь: Харламов, Трофимов и - великий Сильвестр Щедрин.
Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments