i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 27-29 октября 2016 года. 11

С неба микроскопические снежинки. Отстреливаемые с туч, секут лицо. Вальяжно ходят грузинские сторожа. Люди в одеялах, как вулканы - парит с дырок над головами дыхание и чай. Снег неожиданно прерывается. Кофе кончился. Раздатчица громко сообщает об этом толпе не без доли некоторого злорадства. Сколько денег можно заработать, продавая горячее в таких очередях! А здесь, видите ли: гостеприимство столичное. Арабчата переключились с предводительницы на меня. Сверкая глазами-маслинами, один сказал на ломаном русском: «Ка-ва-рай-ти. Карашо!» Я: «Не поймете. Слушайте вашего руководителя». Отвернулся. Ребята больше не приставали. Отчего-то перестали мерзнуть ноги. Оттого, что во мне всколыхнули гордыню, признав рассказ о масляных красках интересным?
Температурный режим тела укладывается в смехотворный зазор. Чуть большее пространство оставляет температура, атмосферное давление. Появился человечек. Находясь в темнице природных условий, посаженный на «цепь» телесного тепла (36,6°), он обратился к мозгу. Обнаружил способность проникать в дверку фантазии. Замах: Бог (Христос) - насекомое (Кафка). Вольтер заявил: земля - комок грязи, по которому ползают и пожирают друг друга насекомые-люди. Чем подкупило христианство? Обозначило верхнюю, божескую, грань. У греков схема иная: люди - герои - гении - боги. До богов не добраться (отсюда и греческая философия, музыка, математика). Немного гениев среди людей. Гениальность - смелость рацио. Герой может быть глупым. Христианство же распахнуло двери самолюбию, гордыне. Человекобог. Почему мраморные тела? Боялись гениальности. За ней - пропасть. Сосредотачивались на скульптурных героях. Глаза - пустые, безразличные. Для живописи подходили в качестве декорации. На христианских сюжетах выросла европейская культура. Нет бога - все позволено. Не так? Все позволено, если появился Христос. Прорвало. Итог - масляная краска и сольфеджио. Понеслось! Все связано. Живописцы «выволакивали» человека в первый ряд - ярко, незабываемо. Протестантизм без масляной краски. Разделение на честь и бесчестие. Силу и слабость. Мораль и аморальность. Странные умозаключения посещают отдельные головы: непорочного индивида можно гнобить, но не обесчестить. Но, если человека не собираются бесчестить, то чем подтвердить непорочность? Только долготой отсутствия грязных использований.
В узких рамках развиваются языки. Но мозг - один. Появилась масса языков – легче добраться до смысла. Делать то, что нравится, - редкое явление в давние времена. Физический труд безмерен. Размышлять, чувствовать времени не остается. Тяжелых усилий меньше, казалось бы, больше свободы. Ан нет! Всего лишь больше лени, безделья. Есть счастливцы, играющие с сокровищем своего духа, - поэты - беспрерывно трудятся над словом и не замечают времени. Свобода! В пятнадцатом веке мало умеющих читать, но видеть красоту люди научились. Красота не требует разъяснений, как добродетель. От этого прекрасное по форме может быть ужасным по сути. И его тоже не нужно обосновывать.
«Подползаем» к дверям. Копия «Мыслителя» Родена затаилась в углу. Голый, согнутый титан задумчив, но сегодня как бы насмехается над мужиками, завернутыми в одеяла. И вот - благословенное тепло. Через пять минут духота. Распахиваю пальто, шарф, скребу взмокшую грудь. Очередь в кассу свернулась, как змея, клубком. За порядком наблюдают приземистые женщины в черной форме с желтой надписью на спине: «Охрана». За вход на выставку Рафаэля нужно доплачивать. Знают: Рафаэль, холод, толпа, отдадут любые деньги (не скажу какие, чтобы не пугать читателя).
Внизу ожидание. Все места в гардеробе заняты. Если кто-то придет с осмотра, возьмет одежду, тогда сдавай пальтецо. Гул колышется тяжело в пластах тяжелого дыхания. Урбинский мастер, вдруг вспомнилось, умер от лихорадки. Надышусь отработанного воздуха, возьмет лихоманка - помру. Такой «Рафаэль» из трех очередей не нравится. Сдерживаю раздражение перед выдающимся событием. Что там написал кардинал Бембо для склепа великого художника? - «Здесь покоится Рафаэль, при жизни которого мать всего сущего - Природа - боялась быть побежденной, а после его смерти ей казалось, что и она умирает вместе с ним». Большего богохульства и придумать сложно.
Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments