i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Диван Ильи Ильича

Пушкин любил сочинять в постели. Илья Ильич – диван – Эдем. «Сон Обломова» прежде романа. Сон – прежде всей русской жизни. Сон великой Вселенной – и Россия, как обморочное дитя ее. Пушкин, Годунов – народ безмолвствует. Он спит. Видит чудесные сны. Ноздрев. Великий сон Обломова. Суть – без труда вкушать плоды. Все подчиняется без сопротивления. Нет стеснения, даже за глупость и невежество. Вот – русская свобода.

Добролюбов (умница!). Обломовщина (Рудин, Онегин, Печорин). Илья Ильич бил Захара ногами в лицо. Захару это было приятно! Андрей Штольц кричал – нельзя так. Обломов – можно. Триста Захаров. Наглость Обломова – на триста Захаров. А было бы три тысячи Захаров? А тридцать тысяч? А триста? В России – возможно. Обломов, в наглости и презрении, равный трем миллионам Захаров! Тридцати миллионам! Штольц вопит в ужасе – так нельзя! Надо бороться! Трудиться! Совершенствоваться! Россия – в ответ: а зачем? Здесь – правда! Бесконечная мертвая Вселенная ничтожно малому человечеству, позорно игрушечной Земле – а зачем? Что изменится, когда не станет людей? А самой Земли? Ничего.

Оттого «обломовщина». Обломов умен (и даже пытается любить Ольгу). Но он с тремястами Захарами, с Агафьей Матвеевной Пшеницыной, с добродетельным откупщиком Мурадовым – уже там, за чертой, в стране, где главный вопрос: а зачем? И это – велико, неодолимо. Диван Обломова. Кровать в Болдино, поздняя осень Пушкина. Какие зайцы? Пушкин не поехал к декабристам, оттого, что штольцы они. «Штольцевщина» всегда уступит в России «обломовщине». Подчиниться безволию трехсот Захаров – задача не менее тяжелая, чем эти триста человек организовать для полезной деятельности.

Кто утаптывал дорожку для дуэли на Черной речке? Французы – д’Аршиак, Данзас. Пушкин перед смертью не суетился. Он сидел в сугробе, ждал. Смерти искал за год. Может – с рождения. Русскому смерть – дом родной. Бескрайняя, метафизическая лень. Пушкин, падая: кажется, у меня раздроблено бедро. Геккерен-младший (француз – что делало столько французов в России после Отечественной войны?) – засуетился, бросился к раненому. Пушкин: «Стой!» Выстрел в ответ. Геккерену разворотило руку, выломало два ребра, но спасла педераста пуговица мундира.

От Пушкина – Обломов, Гончаров. От него же – штольцы, базаровы, фон корены. От яростной энергии – революция. Ленин. Без Ленина не было бы и Сталина. Но и Ленин (обломовщина!) говорил перед смертью: «Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России» (Роберт Пейн). Сегодня видим мы этих рабочих.

Площадь Тяньаньмэнь. 1989. Развилка. СССР – Горбачев, болтовня, Илья Ильич Обломов. Гибель СССР. Скорее, гибель России. Скорее, гибель человечества. КНР – Дэн Сяопин (по башке Сюй Цинсяну, по башке болтуну Чжао Цзыяну) – танки. Сколько подавили – никто не знает. Это штольцы дошли до логического завершения трудов своих. Едем в китайской машине – здесь кровь и мясо студентов с площади Тяньаньмэнь. Одежда из Китая – кровь. Жратва из Китая – кровь. Компьютеры из Китая – кровь. Не станет Путина – с кем же будут бороться революционеры с Болотной? Сожрут китайцы последние ресурсы планеты Земля на своей «мастерской мира» - что будут делать остальные? Ничего. Вплывет в центр человеческих обломков мягкий диван Ильи Ильича. Вопрос – а зачем?

Subscribe

  • О пользе знания

    Студенту злые педагоги Вчиняют форменный допрос, Задачи ставят, он, убогий, До них мозгами не дорос. Природа-матерь беспощадно Вопросом давит на…

  • Хирург

    Валялась девушка в канаве, Мальчишка рухнул на траву. Что делать ей в глубокой яме? Кто прокатился по нему? Мужик, споткнувшись, занедужил, Вопит…

  • Демон

    Длинноперое чудо на скалах, Острокрылый недобрый мужик, Под когтистою лапой трехпалой Божий свет безнадежно поник. Шевельнется – и небо покорно Стяг…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments