?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Москва. 25-28 июня 2016. 6

Увернувшись от брюхатой, поспешил к газетному ларьку. Последние номера «Новой газеты», «Завтра». Продавец знакома, обслуживает меня несколько лет. Смотрит одобрительно, говорит: «Завтра» и «Новую» покупают разные люди. А вы всегда - и ту, и другую». Довольный тем, что миновал навязчивую девушку, ударился в рассуждения: «Ленин утро начинал с буржуазных газет. «Новая газета» - реакционная. Они родину не любят. Вот с ретроградов и начинаю. А «Завтра» - издание приличное. Проханов постарел, в христианство ударился. Однако, проблески здравого смысла…». Тут молодой человек спросил издание «Из рук в руки». Речь прервал. Собрался уходить. Продавец крикнула: «Куда же вы? А про «Завтра»?». Вернулся к ларьку, продолжил: «Маркса знаете? Хорошо. Он своеобразный экономист. Пропитал цифирь великой вещью - диалектикой. Получилось гениально. Всякое явление нужно рассматривать с противоположных точек зрения. Потом принимать решение. Времени нет. Иначе всю жизнь разное об одном бы продумывал, варианты выискивал. Таких называют учеными. Мне хватает времени на оценку двух наиболее противоположных взглядов. Тогда…». К ларьку подскочила девушка с коляской, задыхаясь, спросила: «А у вас есть «Жизнь», последний номер?» Зачем молодой мамаше нужна «Жизнь», не слышал.
Под гулкими сводами, свернув направо, собрался покинуть помещение. Металлоискатели. Охранники в черном. Не казахи. Русские, не усатые и помятые. От стены, украшенной резьбой по колоннам в древнерусском стиле (так Щусев задумал), - тень. Относительная свежесть. Справа палит солнце, медленно ползет поток автомобилей. Стрела гостиницы «Ленинградская» почти растворилась в серебристой дымке. Исчезает, как сахар в кипятке, но все еще держится. Остов желто-каменной громады буравит голубую марлю небес. Памятник железнодорожным «подвижникам». Отец и сын Черепановы. Сын держит модель первого русского паровоза, похожий на деревянную бочку, обхваченную железными обручами. Высокая труба, расширяющаяся вверху. Рядом с паровозными изобретателями - Витте (смог аккумулировать деньги на Транссиб), Николай I (железная дорога от Санкт-Петербурга до Павловска). Среди железнодорожников - немцы, но имена мне неизвестны.
У памятника - пусто. Парень в очках, теплой куртке, ноги колесом, подносит к губам черный пакет, хлебает из невидимого сосуда. Отнял пакетик ото рта. Пошатнулся. Ножки совсем окривели. Пытается их выпрямить, подскакивает, словно на пружинках. Рыгает. Сует руку в карман, шелестит пакетом, в котором кусок булки. Жадно кусает, жует, с недоверием смотрит на меня, лучезарного. Прячет булочку, бредет к бюсту архитектора Щусева.
Заселять в гостиницу-подкову «Космос» начнут с двух часов. Мне - на «Академическую». Со станции «Комсомольской» добираюсь до «Площади мира». Убранство рукотворного подземелья великолепно. Сводчатые потолки, белые стены блестят, обложены фаянсом. Круглые барельефы - пионеры запускают планер, пионерки возятся на грядке, а вот маршируют физкультурники. Параллельная станция строгая, матовая. Светильники спрятаны под потолком, освещение рассеяно. На станции «Академическая» колонны украшены серым мрамором. Они вытянутые, квадратные. Глянешь - вспоминаются дворики римских вилл.
Как ни прятался от жары, а на солнышко выйти пришлось. Из метро широкая лестница выходит на тротуар. Асфальт выбелен волнами жгучей белизны. Уж не вспоминаю, что обливался холодной водой в поезде. Все подсохло, и противопоставить агрессивному теплу нечего. Тело превращается в печку. Улица пуста. Чирикают воробьи. Дворник-азиат неудачно опрокинул урну в целлофановый мешок. Теперь подгребает окурки. Из урны потекло. Вязкая, пахучая жидкость ручьем бежит к обочине дороги. Будто размозжили череп, и он валяется, поджариваемый солнцем, истекая черной кровью. Нудно гудит пустой троллейбус. Справа - памятник Хо Ши Мину. Стеклянная стенка транспортного павильона обезображена бородатым лицом рэпера Тимати. Он давно из мальчика превратился в мужика, напоминающего моджахеда. Бейсболка, черная майка, да руки, пронизанные татуировками. Когда превратится в старикашку, стоит посмотреть, как будут болтаться на дряблой коже сизые изображения. Пройдя по направлению к революционному вьетнамцу, попадаешь на улицу Дмитрия Ульянова. Аккуратные трехэтажные домики (построенные для научных работников), а проезжую часть разделяет широкий бульвар. Кусты высокие, разросшиеся. Перебежав дорогу, укрываюсь в благодатной тени. У дорожки - рекламный плакат. Через две недели будет петь Агутин.

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner