i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Питер. Май. 2016. 62

Левое движение опадало шелухой партий, общественных инициатив и движений. На «острие» оставались немногие. Тем опаснее раскаленный кончик. Сначала - Плеханов. Отцвел, похож на кабинетного профессора. Разночинцы - «Народная воля» - «Черный передел». Террор «эсеров» страшен, разящ, да не в то место «тыкались». Отлетели меньшевики, бундовцы, трудовики. Анархисты - остались на передовой. Повыкосило большевиков. В литературе, живописи, музыке - та же канитель. «Передвижников», словно народовольцев, оставили за «бортом». А у модернистов? Тянули назад Рябушкины, Васнецовы. Передовыми считались Лансере, Бенуа, Сомов, Бакст. Не Нестеров, не Кустодиев. Отдельно стояли Фешин, Малявин. Люди «острия» колебались. Муки Серова: то Домотканово, то царь, срисованный с фотографии, то Ида Рубинштейн. Но у Серова учитель Репин, да Чистяков оказал неизгладимое влияние. Сомов, Добужинский, Остроумова-Лебедева, Серебрякова, Бенуа, Лансере - более цельны. Даже Билибин с Борисовым-Мусатовым сколочены крепче.
Бакст вибрировал недолго, идя по стопам Серова. Портрет Толстого традиционен. Чистый Ге. Лохматый, бородатый, с маленькими глазками. К старости тщеславен. Кто только ни рисовал автора «Анны Карениной»! Даже Бакст. А он и не против. Глубокий реализм образа Головина (смахивает на современного беллетриста Юрия Полякова). Волосы слегка вьются, широкое лицо, глазки - целовальник из дорогого трактира. Хороша Гиппиус. Традиционно нарисована жена - Гриценко. Изображая дочь Марию, Леон явно соревновался с Серовым. Хотел сделать что-нибудь посильнее «Девочки с персиками». Знаменитый, лучший из всех, портрет Дягилева с нянькой, сидящей на стуле. Блестящий портрет Бенуа.
Рисовальщик неплохой. Большинство образов создано карандашом, углем, сангиной. Остался бы Леон навсегда несколько нетрадиционным живописцем у господ в приживалках. Писал бы хозяев за хорошие деньги. Бродил бы среди лесов, полей, озер. Закончил бы, как и Нестеров, «Видением отрока Варфоломея». Что-то случилось, «вынесло» Леона на «острие». В 1907, после совместной поездки в Грецию, Серова отбросило с «передовой» в архаику. Не только «Похищение Европы», но и росписи особняка богатого купца Носова: жестокие Аполлон и Диана занимаются избиением камнями.
Бакст «рванул» дальше. Он да Дягилев раньше других в Европе уразумели: родилась иная скорость воплощения идей в жизнь. Быстрота кинематографа «взрывала» медлительный ритм «выписываний» картин «по-старому». Прежними полотна уже не могли быть. «Развоплощение» обрело чудовищную живость: только было тело и - нет его. Знаменитый бакстовский «Ужин». Вот он, передо мной. Как у Эль Греко, все вертикально, тягуче, гибко. Словно ветер колышет лозу. Дама - змея. Не улыбка, а ждущий момента для броска пронзительный взгляд. Обворожение смерти. Подол черного платья женщины расположен художником на полу так, словно это не ткань, а лужа загустевшей крови. «Развоплощение» проходит не через зрение. Это механизм, мясорубка, пожирающая и перемалывающая либретто, танцы, ткани, дерево, спектакли. Куски дымящегося, как сырое мясо, времени кромсаются ножами необходимости, условности. Рукоятку агрегата крутит бурный поток перемен. Сочиняют балет - две постановки и новое действо. Кто вспомнит, куда делась дягилевская постановка пьесы «Эдип из Колонны»! А ведь остались необычные костюмы Бакста. Приходит мысль: костюм как отражение эпохи. Рисунки на ткани, как гипнотизирующее вещество, то убаюкивающее, то возбуждающее. Вот легендарный задник на сцене театра Комиссаржевской - под названием «Рай». Странен этот «элизиум» - бледно-зеленый, туманный, тающий, словно легкая дымка.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments