i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2016. 59

27 апреля 2016 года у Льва Самойловича юбилей. 150 лет - вот и выставка. Умер же Бакст 27 декабря 1924 года. Друг Дягилев, который и дал известность Льву, покинул сей мир в 1929 году (почти нищий, под Венецией, в Лидо). Творчество «мирискусников» (Серова, например) противоречиво, как и окрас волос Сергея Дягилева (темные, по преимуществу, с вызывающей седой прядью на лбу). Седых волос немного, но прядка эффектна, динамична. Темное - то русское, традиционное (хоть и ругались с передвижниками). Выбивающаяся прядка - прорыв, новизна, невиданная ранее. Игорь Стравинский, что сочинял музыку к балетам труппы Дягилева (поссорились в начале двадцатых, когда недоучившийся студент-юрист Игорь Федорович Стравинский стал писать музыку для танцевальной труппы Иды Рубинштейн), - пример смешения западного и русского. Казалось бы - новатор, создатель изломанных амелодичных тем (многое воспринимали позже и Игги Поп, и Дэвид Боуи) - тонко издевался над экспериментами стохастической музыки (основоположник - Ксенакис). Оценивая использование Ксенакисом теоремы Бернулли, или «метастазиса» (чертеж одного из павильонов Брюссельской Всемирной выставки), в качестве основы для написания музыки, Стравинский заметил: «Я бы не решился войти в дом, сделанный по тем же чертежам, что и музыка, которую в последнее время мне довелось слышать». А ведь Стравинский был куда «радикальнее» Сергея Прокофьева, также работавшего с Дягилевым.
«Наши» оставались на стороне Гоголя, которому в пьесе нужна была «душа», а не с Адорно, утверждавшим: новейшая музыка «додумывает» до конца ту новую вещность, с которой уже у Шенберга было много общего: ничто в искусстве не должно создавать иллюзию чего-либо другого, не должно выдавать себя за нечто иное. Тем самым оно колеблет самое понятие искусства как некую «иллюзорность». «Белая прядка» волос на голове Дягилева символизировала приверженность его сторонников к «отсутствию» иллюзорности (что и привело к «Черному квадрату» Малевича).
Заветы Михаила Ивановича Глинки (музыку создает народ, мы ее только интерпретируем) неизбежно, и до сих пор, оказывались сильнее. Вслед за Дягилевым художники, танцоры, музыканты «рванули» на Запад (Париж, еще дальше - Нью-Йорк). Характерны письма «мирискусника» Нестерова к друзьям - Дурылину, Турыгину, Остроумовой-Лебедевой - о Нью-Йоркской выставке весной 1924 года: в Америке русскому человеку через месяц становится душно, скучно. «Дикость американцев необычайна… Например: подходит к статуе Коненкова дама, с интересом смотрит на нее, а затем спрашивает: «Какой машиной это сделано?» - пишет Нестеров Турыгину. - «Статуя из дерева и «хорошей работы» - ясное дело, машинной и, быть может, американской фирмы… Так называемые духовные интересы у этих людей в зачаточном виде, и потому, что сейчас в этом роде является у них из Европы, они охотно «пересаживают» к себе, платя за это деньги».
В начале двадцатых годов в Штатах было в моде все «русское» (с десятилетним опозданием после дягилевских «русских» сезонов в Париже и Лондоне, вот и притащили к себе МХТ, Нестерова, Сомова, Добужинского, Бенуа, Поленова, Рериха). Михаил Васильевич продолжает: «За вход на выставках не берут денег. В прошлом году некий Коган сделал выставку русских эмигрантских картин в Бруклинском музее, перебывало до семидесяти тысяч человек, и все даром. Картин продано две или три!! Вот тебе и мечтай о долларах. Однако наши не унывают и полагают, что способы, ими принятые, дадут и результаты соответствующие. Помоги им, господи…». Еще: «Музеи в Америке картин не покупают вовсе, их туда дарят целыми собраниями меценаты. В музеях рядом с вещами «потрясающего значения» висят поддельные Рембрандты, Корреджо, Рафаэли, и янки всем довольны и горды». По письмам автора «Руси уходящей», Рерихи обманули всех относительно их «мнимого» зарубежного богатства. Милиоти, Шухаев, Тархов «одичали» от голода. Коровин нищенствует в Париже. Относительно преуспел Александр Яковлев, расписывая на Западе что угодно, хоть гараж, хоть кафе. Судейкин открыл в Нью-Йорке «Кабаре падших ангелов» и заявил: теперь он не художник, а директор кабаре. Богат только Рахманинов, но он музыку не пишет, а лишь концертирует, да Бакст с Сориным. Бакст разъезжает по Америке, читает лекции о женских платьях, пишет портреты с соплеменниц (написал великолепную работу - портрет Анны Павловой, балерины), да Сорин, что пристроился при богатой старушенции и пишет с нее портреты.
Намучились наши в эмиграции. Кто-то, как Нестеров и А.Толстой выбрали «золотой советский рубль». Бакст с Судейкиным остались за рубежом, зарабатывая «зелень». Кстати, знаменитую «русскую выставку» двадцать четвертого года помог организовать Вандербильт.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments