i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2016. 52

Работа лидера подавляет домашний уют. А ведь всюду - на окнах, по углам разлохматились комнатные растения. Большие. Ветвистые. Маленьких нет. Привозили вместе с книгами, уже выросшими. Ни одного кактуса. В кабинете телефоны прямой связи с Кремлем, а в гостиной - самовар. Социалисты начала двадцатого века обожали чай. Сталин - мельхиоровые подстаканники, лимон. Ленин, в период продпайков, заботился: все ли товарищи обеспечены морковным напитком. На худой конец, липовым сбором. Мироныч убегал от кремлевских вертушек в столовую. Там - медный круглый сосуд. Пыхает паром. Наколет сахар. Щипчики. Граненые стаканы. Фаянсовый заварник. Жестянка с отборным грузинским сбором. Сам заваривал. Крепчайший.
На лампочках матерчатый абажур с бахромой. Ночь. Часы тикают. Круг света. Крутой кипяток. Чифирь. Большевик берет в рот кусочек сахару, прихлебывает (любил пить внакладку). Круглые очки. Косится в книгу, в статистический отчет, в газету. Любил работать не в кабинете, а у самовара. Час пополуночи. Дремлют рыбки в аквариумах. Один аквариум - огромный. В нем рыбок множество и все разных пород. Бегут пузырьки кислорода. Водных растений достаточно, как и в комнатных кадушках. Золотые рыбки в маленьком шестигранном водоеме. Там - раковины, гротик. Мытье аквариумов никому не перепоручал. Сам чистил. Водоросли - в отдельные ведра. Когда приезжали сердечные люди (Ворошилов, Молотов, Буденный, Сталин) - сразу в гостиную, за стол. Неизменный крутой кипяток. Все - в круге света. Хорошие, вольные разговоры о людском, неофициальном. Смех. Шутки. Варенье. Справа, у стены, широкая тахта с валиками.
В гостиную попадали с двух сторон. Основной коридор, проход из кухни: удобнее подавать на стол. Труды руководителя просачивались не только в спальню, но и в эту теплую интимную комнату. На дальнем углу продолговатого стола стопка книг и газет хозяина.
Самохвалов создал лучший женский портрет советской эпохи - девушка в полосатой футболке. Сильнее, чем у учителя, Петрова-Водкина, в «Материнстве» (Париж, Золотая медаль на Всемирной выставке тридцать седьмого года). Выдающийся художник обостренного чувства. Он и создал выдающийся портрет Кирова на эпохальном полотне «Киров на параде физкультурников». Вот его гимнастерка, габардиновое пальто, фуражка. Нежно голубое небо и красно-розовые фигуры. А вот глаза у Мироныча - щелки, бритвочки, а в них - звериная внимательность. Охотник. Ходок на крупного зверя: рысь, волк, медведь. Не добренький и мягонький. Рациональный, жесткий. Взгляд - ружейный выстрел (хотя и росточка был среднего). Настоящая привязанность - лес, полный опасностей.
Работа - по всему жилищу, но и охота - в каждом уголке. Русский мужик с ружьем превращается в «человека с ружьем» (источник бунта, революции). Бог с ней, со столовой. Так, чаю попить. Маленькая мастерская с раскладушкой - вот берлога одинокого бродяги (жесткого, беспощадного, прекрасно организованного). Это вам не Блок и не Зощенко. В застекленных шкафах кировского «уголка» следопыта: рамки, чехлы, сумки, патронташи. Черные американские и немецкие фотоаппараты (прикончил зверя - сними на камеру - истоки фейсбука). Стол - верстак. Иззубрен, почиркан, в глубокие царапины въелось ружейное масло. Тисочки с краю. Много всего: жестянки из-под пороха, гильзы, пыжи. Страшен набор хирургических инструментов (отрезать, извлечь, зашить). Потрясает развернутый во всей красе набор инструментов для убийства. Гляньте на сизую дробь. А гильзы? Маленькие штопоры, кусачки, отвертки, шомпола. Нож - не кухонный, охотничий. С ним и зарезать, и освежевать можно. Манки для водоплавающих. Унты, сапоги, потертая куртка, шапка-ушанка. В тайге жили неделями в шалаше, в земляной яме, в пещере. Охотничьи спички. Понравился маленький примус. Освежевал зайчика, сварил мясца. Сидит Сергей Миронович за верстаком, насыпает дробины в гильзу. Халат, тот, что в ванной комнате, заляпан ружейным маслом (масленки тут же). О чем думает, проверяя рысьими глазами пустой ствол переломленного ружья? Неведомо, но становится жутко. Николаеву, стрелявшему в Кострикова, в человека-рысь, было жутко. Давно хотелось слабому дураку выйти на крупного зверя. Крупные личности признают силу. Скорбят, когда сильный уходит по воле нелепого случая. Иосиф Виссарионович искренне скорбел, придя на похороны «человека с ружьем». Чуял. Само ружье сотрудники музея спрятали. Чехол распахнут - пусто! Лишь широкие лыжи с бамбуковыми палками, ботинки к ним, коньки да фотография северного сухогруза «Сергей Киров».
Tags: Питер. Май. 2016. 52
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments