?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Миша в детстве рычал порой от усталости и бессилия, но карабкался на дикую скалу жизни. Ему было ведомо, что мы на краю пропасти. Детство – это когда со страшным ты ближе всего. Лгут – «дети, цветы жизни».
Ну, а коли страшно и пусто, то и жить нужно соответственно – пахать, как никто другой. Работать, например, над линиями человеческого тела. Точность – одно из проявлений бесконечности.
Младший брат не работал, как я, дворником. С первого раза поступил в Академию художеств. Например, дочь моей одноклассницы Майки Любимовой поступала в Академию пять раз. А бывали люди, поступавшие в Академию десять раз подряд!
Миша поступил с первого раза. В Ленинград, в наш город. Хотя я возил его в Москву, в подозрительное заведение, основанное Ильей Глазуновым.
Я был рад. Созданный матерью, Миша, как оказалось, устройство работоспособное и надежное. Миша провел детство в первых рядах, как боевой барабанщик. Он выбрался из дебрей детства и юности и теперь явился в образе боевой машины, готовой осваивать свою делянку бесконечности.
Кто-то хочет от этого труженика, чтобы он не был эгоистом? Сначала попашите так, как пахал брат. Да имейте таких родителей – мать и отца, которые пахали на своих детей. А то всё какая-то рвань и пьянь! Все лезет, и наглее других лезет, в первые ряды.
Годы учебы в Академии Миша провел в общежитии на второй линии Васильевского острова, напротив дома, в котором умирала Таня Савичева. В соседях у него была талантливая рвань и пьянь. Рвань и пьянь слушала «Авторадио» и пила, порой сутками. Постоянно крикливые, нетрезвые бабы. Учеба так себе – с двоечки на троечку. Миша – в мастерской. День и ночь. Или в Эрмитаже. Или в Русском музее. Часами. Копирует.
Мы, когда бываем с Мишей в Эрмитаже – сразу к его любимым итальянцам. Там есть зал, где висят полотна Джованни Тьеполо. Тьеполо пленил брата больше всего. «Это – большой европейский стиль, - важно изрекал он. – А я, по натуре, немец. Немецкие художники славились своим трудолюбием и плодовитостью. Хочу быть, как немец», - заключал Миша.
Первая Мишина «любовь» – Семирадский с Бакаловичем – стала уходить на второй план. «Классные художники, - заявлял брат, - но порода чисто буржуазная. Рисовали на продажу. А вот Тьеполо немцы хорошо прочувствовали. Именно итальянца немчура пригласила расписывать одно из самых красивых зданий в Европе – епископский дворец в Вюрцбурге».
Тут Миша доставал альбомчик с видами этого немецкого городишки. Начинались рассказы. Сидели в мастерской, на Васильевском. Мишу несло. Тьеполо расписал купол дворца. Самый большой купол без опор. Самая огромная фреска в Европе. С фотографий из альбомчика в серый сумрак мастерской изливался золотистый цвет. Брат увлеченно втолковывал мне про лепную скульптуру, украшающую эту чудесную роспись. Я слушал рассказы про архитектора, поставившего дворец.
В Академии основательно читали историю искусств. Брат был человеком увлекающимся. Мне пришлось прервать словесный поток заявлением, что Вюрцбург, помнится, разбомбили во вторую мировую войну.
После первого курса, когда брату стало тяжко, в Питер рванула мать. Они с Мишей жили год вместе. В общаге. С идиотским «Авторадио» и пьяными художниками. Отгородились занавесочкой. Спали на одной кровати.
Характер мамы - походный. Роскоши и удобств - не нужно. Лишь бы было где переночевать. Конец девяностых, мама жила только на пенсию – ничего, устроилась в Академию натурщицей. Зато Миша был сыт, а вечерами, в воскресенье, они с мамой ходили в филармонию.
После этой «вылазки» матери в Питер мы с братом Олегом и с женами решили – продаем квартиру на Волге, взамен покупаем квартиру в Питере. Ирка около года, как риэлтор, искала в Питере подходящие варианты. А Миша, окончив Академию, больше года жил в коммуналке, с которой мне помогли друзья.
Миша терпеть не может «Русское радио» с припевкой «все будет хорошо!». Ведь знают же, скоты, что «хорошо» не будет! Об «Авторадио» я уж и не говорю.
В середине восьмидесятых родители ездили на курорты поврозь, и не на море, а в Кисловодск или Пятигорск. Почему-то осенью или зимой. В поездки папа брал Мишу. Однажды увез его в санаторий «Форос». Я был в этом санатории, под окнами номера, в котором они жили. На южных фотографиях Миша тихий и задумчивый.

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner