?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Теперь у меня другая вера, - сказал Миша. – Вера точности. Рисуешь обнаженного человека. Или его череп. Или, скажем, руку. И чем точнее ее изображаешь, тем она прекраснее. Но имеется ли у точности изображения предел? Такого предела нет. В общем, как со святыми. Или, например, с самим Богом. Вокруг – бесконечность. Бог и святые говорят тебе – бесконечность прекрасна, потому что есть мы, совершившие прекрасные поступки. А отчего эти поступки прекрасные? Оттого, что они противостоят поступкам безобразным, которые, суть, дьявольское творение. Я, дурак, чуть в это не поверил. Теперь думаю – на хрена мне какие-то посредники между мной и бесконечностью. Да еще и размалеванные лубочными красками. Как мой Стефан в Казанском. Сколько людей идут к этому изображению. Иногда бываю в Казанском – лобызают, простодушные, ноги моему Стефану.
Пусть тело человека, самое прекрасное явление природы, будет единственным моим посредником с бесконечностью мира. Что есть моя жизнь? Процесс углубления во все более точное изображение человеческого начала. Голый человек. Мужчина или женщина, как открытый ход в бесконечность. Мне приходится все более и более уточнять эту границу. Процесс уточнения границы моего «я» с бесконечностью и есть моя жизнь. Вообще жизнь, а не только как художника. И никакого тебе Бога».
Подобные речи радуют. Мысли безрадостные и точные, с которыми возможно жить. С братом согласен. Никакого бога. Как и дьявола, впрочем. Существование черного и белого одновременно. Серое. Разделение на рай и ад – тупость, пригодная для слабонервных.
Пустота - она и есть пустота. Не плохая и не хорошая. Весь ужас начинается с рождения, с принуждения жить. Хорошо, если мать или отец окажутся умными – сами нанесут тебе смертельную рану. Хорошо, хоть родные это сделают. Не чужие – грязными руками и тупым ножом.
Миша говорил про роль матери в этом деле. Мать делала все, чтобы и я, и Миша пришли к тем выводам, которые сделали о жизни на сегодняшний день. Мама терпеть не могла попов, церковь. К церковному разврату духа мама (как и отец) относились брезгливо, ничем церковным ни души, ни мозги нам не пичкали. К церковным вольностям мама относилась брезгливо, как и к невоздержанности в половой сфере. Она терпеть не могла телесного разврата.
Арифметика, классическая механика, Вольтер, Дарвин, Маркс, трезвость и отсутствие склонности к самообману. Линия жизни. В итоге, ты, следуя ей, оказываешься прав. Это линия жизни моя, Олега и Миши. Это линия жизни наших родителей.
Мы стремились к точности существования. Иванчик бросился за вторым образованием в МГУ, Седулькин опустился в омут эзотерики. Я не могу поверить, что люди – это орудие, из-за них не стоит даже мизинцем шевельнуть, не то что заниматься какой-то бескорыстной деятельностью.
Нас влекло пространство. Точнее – бесконечность. Иванчику она являлась в виде космического корабля, плывущего в мертвой пустоте. Седик купался во внутреннем пространстве – писал стихи, создавал картины, любил свою К. А она его нет. Мне милее бескрайность общественных отношений.
Мы не допрыгнули, куда хотели. Мы оказались недостойны великой пустоты. Иванчик пилит доски, Седик инвалидствует с полоумными бабами. Ларра спился, а я ошиваюсь с мегафоном, все куда-то призываю людей. Чем занимается брат Олег, я вообще не представляю.
Миша оказался талантливей нас. Он, было, шагнул в сторону чуши про ад и рай. Опомнился. Нынче он там, где ему и нужно быть. На краю пропасти. Уточняет границы человеческого. С карандашом в руке. А что делать? Бесконечность мертва. А мы живы. Живость отгораживает нас от истины. Нам остается один ряд бесконечности – бесконечность уточнения границ. Нечто филоновское. Тот хотел художественными средствами разъять мир на атомы, дойти до абсолютной точности. Понимал – это недоступно. Страшно тосковал. Появлялись картины типа «Пир королей»: шикарная, в болезненных, фиолетовых тонах. Вопль комиссара из народа в страшной пустоте.
Малевич с «квадратами». Тоже нужна точность. Точность нулевой формы. Не получилось. Это Малевич что-то вкладывал в «квадраты». И Гончарова что-то засовывала в свои кубообразные фигуры крестьян. Простой человек говорил: «Чушь. И я так смогу. Без всяких сложностей». И рисовал точно такой же черный квадрат, как у Малевича.

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner