i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2016. 5

На вокзальной стене - часы и термометр. Двадцать один градус тепла. Расстегиваю спортивную куртку. Иду, словно воин на врага: огромный плакат, вовлекающий, как и зимой, прибывших в Ленинград, в сложности отношений между персонажами «Битвы престолов». Молодой мужик, в доспехах и волосьях, ощерился в мою сторону. Врешь, гнида, не возьмешь: на мне красный пуловер, лысина нагрета солнцем, глаз прекрасно видит врага в солнечном сиянии.
М. машет рукой. Хорошее настроение обрушивается тяжким блаженством в ответ на питерское первомайское безумство. Шум толпы приятен. Жизнь бурлит. Ощущение, что не видел брата не неделю, а несколько месяцев. Он смеется: «Подстригся. Вот и посвежел. До сих пор под впечатлением английского портрета. Некоторые работы потрясают надолго».
На М. легкая куртка (серый верх, белый низ): «Ты знаешь, худею, когда прибаливаю. Скулы выразительнее, глаза блестят. А тут дня три, как приболел. Работать надо. Большая нагрузка. Взнуздываю себя. Девушки в меня, такого, влюбляются».
Мемориальная доска в вокзале в память о Николае Первом. Железные дороги завелись на Руси при нем. Лупоглазое, надменное лицо. Подписал указ. Попал в историю. Десятки тысяч, что полегли при строительстве, никому при нынешнем строе неинтересны.
М. замечает: «Какой классный у тебя пуловер. Кроваво-красный - писк моды. В этом сезоне многие в красном. Несправедливо: одни жутко богаты. По 4,5 миллиона в день имеет, а трудяга, как я, - минималку. В основе - не материальное. Работал - и сдох. Без тебя ни дороги, ни здания, ни книги не было бы. Таких - миллионы, десятки миллионов. Другой подписал бумажку - и вот тебе памятник. Думает, что другие - быдло. Появляются теоретики бесправия, нищеты. Один раз удалось - миллионы взяли власть. Царей - пинком в задницу. Загадка - все, что создали совместно, подарили жуликам. Сколько жертв придется принести, чтобы установить власть миллионов. Делать это обязательно придется. Один раз вкусив свободы для всех - отказаться невозможно. Остальное - жлобство».
С потоком людей плывем по Лиговке. Непогода здания (даже новые) старит. Если солнечного света чересчур - опять нехорошо. Лиговский проспект у Площади Восстания застроен зданиями, украшенными изощренной лепниной. Ленинград суров, сер. Возводя многоэтажки, налегали на декоративные прелести. Зима, ветер, слякоть. Глянешь на каменный «праздник» - жить хочется. Но если накладывается одно на другое - глаза протестуют. Нельзя же до такой степени изощряться.
Нищенки. Голубой платок на бабке, белое пальто. Стоит на коленях. Лицо опустила к тротуару. Медная банка, иконка. Через пятьдесят метров такое же: синий платочек, голова уперта в асфальт, а пальто черное. И так по всему Невскому - сестры из братства голубых платочков. Некоторые подают. Звякают десятирублевые рыжие монеты. Афиши с тумб вычистили накануне. Ободраны. Нет братьев Запашных, Михалковых-Кончаловских и потрепанных западных рокеров. Даже объявления об интим-удовольствиях повесить не успели.
Звонит О., средний брат: «Как вы там?» Вредный младший брат расписывает, как нынче хорошо в городе. Деревья вот-вот распустятся. Температура подбирается к двадцати пяти градусам. Позавчера - холод. К Игорешиному приезду - синь неба. Не выдерживаю, кричу в трубку: «Отличная выставка. Идем прямо с вокзала в Эрмитаж. М. пьет чебоксарский квас». Итог: «Здесь тебе, братец, не Чебоксары. Здесь лучший город мира».
Хорошо идти по плитам Невского проспекта в погожий денек. Забыл, как ломило тело при пробуждении. Дурной сон про грязное море окончательно улетучился. При Матвиенко проспект принялись завешивать алыми знаменами Победы. Полтавченко - мужчина рыхлый, по твердости уступает Валентине Ивановне. Усатый, седой, неопределенный. Красных флагов на Невском не стало. Висят власовские «полосатики». Так город готовится к празднику Великой Победы. Над Фонтанкой, Мойкой, каналом Грибоедова развешаны декоративные лебеди. Души погибших? Птицы вновь и красные, и белые, и синие.
Стоим на Аничковом мосту. М. говорит: «Понавесили птиц, как в тире. Было бы ружьишко - попрактиковались бы». Всадники Клодта тщательно вымыты. Плывут кораблики, забитые людьми. Брат: «А помнишь, в Неаполе, недалеко от набережной, те же кони Клодта, только копии?»
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments