i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Москва. 20-24 апреля 2016 года. 27

Патриарх Кирилл в агитке - в красном, с золотом, клобуке. Говорит хитро, но об имуществе. Если памятники архитектуры передаются церкви, то кому, как не церкви, заботиться о культуре? Мол, вы нам здания, бывшие храмы, а теперь музеи, ну, а мы о них позаботимся.
Во-первых, на какие шиши? «Потянут» из бюджета? Памятник бесценен, хоть и кадим внутри. Но крыша течет - деньги давай. Торговлишка церковная, обряды платные (если спросят мое мнение - то ветхие, а порой, и смешные до дикости), «кружечный сбор» (с олигархов весьма ощутимый).
Общественная организация «РПЦ» хитра - вера человеческая при циничном обращении превращается в «дойную корову». Как исторический феномен православие так же интересно, как католицизм или протестантизм. Чисто человеческое явление, со всеми достоинствами и недостатками. Как бы ни цеплялись церковные иерархи за зубастого «крокодила» времени - напрасно. Плохо, что в России Гайдары и Чубайсы уничтожили за последние два десятка лет порядка двадцати четырех тысяч школ. В три раза меньше стало больниц, в два раза - поликлиник. Беда.
Чудо мировой архитектуры - Исаакиевский собор, созданный на казенные деньги, после революции, - отдан «Главнауке». Правильно. С маятником Фуко не поспоришь - молись не молись. В 90-ом году пустили в это драгоценную «шкатулку» попов. Сегодня они требуют отдать их общественной организации все сооружение.
Листовку суют в руки подъезжающим делегатам сытые молодые люди. Какой-то Егоров, с круглым лицом, бородкой скобочкой, лысый. На последней страничке сладкоглазый проситель призывает поддержать «Священную Лигу Святого Георгия», отдать Исаакий попам. А председатель «Фонда возрождения христианских ценностей» умоляет: подарите, дяденьки, ключ от квартиры, где деньги лежат. От фальшивого благообразия главного российского священника, от осклабившегося Егорова становится пакостно. Хитрованы! Превратили все хорошее, чистое, светлое в цирк, в стойло. Добром не кончится. У меня от этих бумажек даже живот опал, ремешок обвис, галстук начал топорщиться. Надо бы выпустить альтернативную листовочку: «Исаакий - антирелигиозный музей». И маятник Фуко должен повиснуть там, где всегда висел, легонько раскачиваясь.
Законы природы. Не Богом созданы. Просительную бумажку, однако, сунул в карман. Пусть Кирилл с упитанным Егоровым полежат там, пока дома не положу их в специальный ящик для раритетов.
Пытаются всучить бумажный складень молодой делегатке. Слышу: «Спасибо, ребята. Я - не верующая». Стало приятно. Оглянулся. Женщина в легком черном пальто (весьма ладном), шея изящно окутана прозрачной, с мелкими блестками, косынкой. Женщины глубже окунулись в омут древних суеверий, которые исчезают тяжело. Идет «драка» между полоумными проповедниками, знахарями, магами, целителями, экстрасенсами. Газетные ларьки завалены бессмысленными гороскопами, астрологическими пособиями и знахарскими книжонками. И вот вижу нормального, не ушибленного человека. И - совсем уж праздник: за женщиной солидные дядечки - тоже отказываются брать писульку Егорова. Один говорит: «Занялись бы делом, чем тут болтаться». Поношенная тетка, что распространяла листочки, изменилась в лице: стало оно злое, прокисшая сладость сползла: «Это вы-то делом занимаетесь? А я думала эсеры - нормальные, не коммунисты». Дядьки смеются: «Теперь и коммунисты верующие. А мы вот нет». И я - не верующий, по их правилам, по церковным. Моя вера - без правил. А эта штука посильнее любого Христа с Мухаммедом будет.
На первом этаже мрачно. Потолки не низкие, но закругленные, и давят. Своды опираются на толстые четырехугольные столбы. Мощные плиты черного мрамора поднимаются на полтора человеческого роста. Фонари, люстры одеты в матовые стекла, не яркие. Получается черно-белое, контрастное сочетание, и все посетители, будто сняты на черно-белую пленку. Тут - еще женщина, в пальто, газовой косынке, что не верит в бога. Пальто-то черное: «Самое место для компании завзятых атеистов - чистота, строгость, контраст. Вот ты, а вот черный Космос».
Народу много. Шум. Слева от входа широкая лестница на второй этаж. Как в Эрмитаже или в Русском музее, разделяется на два крыла. С каждой ступенькой наверх гул нарастает, слышатся звуки симфонического оркестра.
Tags: Москва
Subscribe

  • Неделя

    Его скрутило в понедельник, Мозги во вторник повело Туда, где лодочник-бездельник Сушил тяжелое весло. Шумели мрачно воды Стикса, Харон ленивый ждал…

  • Горнист

    Он преступник, он право имеет На суровый вердикт и на срок. Если казни лишат, он потеет, Столбенеет, как чуткий сурок. Преступление – это деянье…

  • Зыбкость

    Язык приводит нас к тому, Что нет высоких идеалов И истин нет, а потому Наш путь скривлен, мы видим мало. Мир – лишь фантазий коробок, Да и коробка…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments