?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В столовой - пианист. Рояль белый. Тихонько побренькивает. Раньше играли на роялях и в «Веге». Жарят яичницу-глазунью. Люди восточного типа. Тут же - блины, оладушки. М. заказывает глазунью с беконом, стоит в небольшой очереди. Кто-то за оладушками, кто-то за блинчиками. Восточные люди, в белых колпаках, куртках, заворачивают в конвертики тонкие блинчики. Набор подливок. Жду блинов, а получив три штуки, обильно поливаю их не медом, не джемом, не вареньем, а сгущенкой. Раньше - картофель фри, жареная свинина, хрен и маринованные огурчики. Обязательно йогурты, чай, бананы. Сейчас - запеканка творожная, пудинг, оладушки, сметана. К тяжелой пище тяга ослабла - мучное, молочное.
По стенам - плазменные телевизоры. Беззвучный канал РБК. Попиваю апельсиновый сок. Приходит М. с тарелками. Насаживая на вилку кусочек глазуньи, торжественно провозглашает: «Эдна О’ Брайен сказала, что тело хранит историю жизни в той же мере, что и мозг. Правоту слов ощущаешь за шведским столом. Разве может мое тело забыть вкус горячей глазуньи-яишенки!» Я: «Какой грамотный. В столовках Эдну О' Брайен цитируешь. Между тем, за последний год стоимость завтрака увеличилась на сто рублей». М.: «Это не грамотность - случай. В Академии, на подоконнике, нашел потрепанную книжку Филиппа Рота «Умирающее животное». Опять про «вожделение» деда к молоденькой кубиночке-студентке. Как в «Подмоченной репутации»…» Я: «Не «подмоченная», а «Запятнанная репутация». С Хопкинсом и Кидман». М.: «Ну да. «Запятнанная». Эпиграфом там именно эта цитата. Хорошая. Как раз под сытую еду».
Наевшись, тяжело поднимаюсь в номер. Брат обнаружил, что в столовой работает фонтанчик белого шоколада. Можно приготовить фондю. Выходил - видел: М. накалывает на длинную палочку кусок банана, подставляет под упругий водопадик. Это - надолго.
У М. - своя программа. Спешу на автобус. Первый день мероприятия - семинары. Заполняем головной автобус, чтобы добраться до гостиницы «Украина». Небо заволакивают тучи. Неплотные, не солидные. Часты разрывы - в них голубое небо. Долго едем вдоль Яузы. Горбатые мостики. В салоне - разговоры солидных людей. Как различны звуки, издаваемые разными коллективами. Вчера, в переулке, хохотали, ржали, посылали в небо петарды. Здесь - шуршат. Случается одобрительный шум зала, агрессивный рев уличного собрания.
Противоположный берег речки высок. Дома. А вот щерится в небо колокольней монастырь. Белая стена под зеленой крышей - челюсть, из нее торчит тощий клык звонницы. Пролетаем мимо училища имени Баумана. Здание тяжеловесно, многоэтажно, растянулось на целый квартал. Мелькает вдали Кремль. Опять колокольни. Надвигается островок московских небоскребов. Высотка под названием «Федерация». Крутимся под мостами. Вот и желтая громадина гостиницы. «Украину» «оккупировал» международный консорциум «Рэдиссон». Здание и так грандиозно, так еще и вознесено на земляной вал. Он зелен, а сверху черные деревья с голыми сучьями. На Крещатике на ладье устремлена вдаль юная дева - то ли Ярославна, то ли княгиня Ольга. Здесь в точно таком же порыве, в раздуваемом ветром плаще, нацелился в будущее Кобзарь. Куда «нацелился» Кобзарь - вопрос интересный. Пока Украина нацелилась в артиллерийский прицел, а Порошенко на Шевченко никак не похож.
Напротив входа в «Украину» - продолговатые корпуса, разделенные надвое. В левом корпусе стеклянные двери. Желтые шарики, флаги, толкутся делегаты. Посреди проема -духовой оркестр. Музыканты в желтых накидках с надписью «Справедливая Россия». Дирижер в белых перчатках, отглаженных черных брюках. Охрана. Рамка металлодетектора. Гардероб. Прогуливаются, чинно беседуют дяди и тети. «Конструктивная оппозиция - оппозиция - от слова «конструкция», - доносится до меня сбоку. - Ничего смешного. Элемент конструкции выходит из строя. Мы - чиним, латаем. Хотя менять нужно все. И побыстрее». - «Не получится, уже не выйдет. Некому менять устройство. Народишко труслив и расчетлив, жаден и недальновиден. Петр менял его, Ленин менял, Керенский менял. Москва как стояла, так и стоит. Распласталась гигантским блином - не свернешь. Россия же это Москва. Питер - свидетельство раскола. Карамзин писал о «вине» Петра. Пушкин - туда же. А друг его, Вяземский, утверждал, что главный революционер в России - царь. Выходит, Романовы - сборище бунтарей».
По залу бегают белые роботы, с небольшими антеннами на голове. Молодежь окружает устройства. Задают вопросы, а те отвечают хрипло. Роботы. Мол, наша партия - «Социальная справедливость». Зал полыхает красной подсветкой. Миронов говорит с энтузиазмом про социализм.

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner