?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Летом 75-го года произошло еще одно, довольно важное, мероприятие, в котором мне не довелось быть главным лицом. Отца с нами не было, а мы с беременной мамой и братом Олегом отправились в Кувшинку, любимый наш заволжский дом отдыха.
Жили мы в крайнем, одноэтажном, деревянном корпусе. Светило золотое июльское солнце. Сосны, словно отлитые из рыжего золота, тихо покачивались у раскрытых окон.
Мама свою беременность не выпячивала. Ну, живот и живот. Обычное дело. Сейчас есть, но скоро пройдет. Каждый день, втроем, мы отправлялись на Астраханку, медленно брели под соснами, по песку и сухим ощетинившимся шишкам.
На Астраханке тогда, до затопления ГЭС, было много тихих, глубоких затонов. В них мы с Олегом часами купались. Вода была мягкая и теплая, как парное молоко. Мама сидела в тени на берегу и читала.
В то лето прицепился к нам грузный, высокий и красивый старик. Речь его была интеллигентна. Представлялся он профессором из Москвы. Может, так оно и было. В чувашском Заволжье отдыхало много москвичей, горьковчан и даже ленинградцев.
Союз композиторов Чувашии имел в Кувшинке двухэтажный Дом творчества. По вечерам из его распахнутых окон доносились звуки пианино, а под соснами прогуливался, кажется, Филипп Лукин.
Этот самый дедушка-«профессор» оказался педофилом и педерастом. Однажды он пригласил меня к себе в комнату. Когда же я, дурак, ничего не подозревая, поперся за ним, он как с цепи сорвался. Засопел, даже, видимо, захрипел и набросился на меня с горячими поцелуями.
Дедушка был слегка небрит. Щетина больно кололась. Губы были дряблые и влажные. Вообще, весь рот был обильно смазан слюной. Казалось, еще немного, и она потечет тягучей, тонкой струйкой. И, как у всех, наверное, дедушек, у этого «профессора» из несвежих недр рта доносился легкий, но неприятный запах лука.
Испуга не было. Дед, тяжело дыша, обнимал меня. Большие и сильные руки нежно, но неукоснительно, притискивали меня к его штанам. Штуковина у него была большая, твердая. Мне было интересно – такой старый, а никакого благородства. Не по-советски как-то. Очень нетипично. Выбран удачный момент, резкий рывок вниз, уход от захвата дедовых лапищ – и дверь, свобода, снова сосны и лес.
Потом дед, как ни в чем ни бывало, ходил к нам в гости, продолжал подолгу беседовать с матерью. Мне было все равно, а старый мужик даже не смотрел в мою сторону. Ну, и ладно.
Сложный был 75-й год. Разборки между отцом и матерью. Беременность матери. Окончательный урок на всю жизнь – на кой мне нужна жена, и что мне с этой женой придется делать.
Переезд бабули, дедули, Вадима, его жены Нади в Новочебоксарск. «Война и мир» Толстого.
Дедушка-педофил в Кувшинке.
«Ромео и Джульетта» в Артеке и их изгнание из рая. Я, выходит, в роли архангела Гавриила.
Мое лауреатство и, за счет Артека, окончательное подавление юношеской похоти. Холодное и одинокое безразличие к таким вещам, как подлость и благородство. Есть вещи поважнее чувственности и извращений.
В Артеке, под конец, на общем сборе наступил и мой час. Никто не знал, что к концу подходит мое обучение в музыкальной школе. Рояль был хорош, хотя и небольшой, кабинетный. Был весь лагерь. Вечер прощания. «Шпротики» преподнесли мне на память большой фотоальбом об Артеке, а в альбом вклеили свои фотографии с адресами.
Они мне вручили, а я им: «Ну, за такой подарок сыграю вам что-нибудь на рояле». Весь огромный солярий на крыше нашей дружины замер. И настала в осеннем вечере тишина.
Мои «друзья» по отряду напряглись – что он, собачий вальс сейчас исполнит? Нет, не собачий вальс. На меня снизошло вдохновение. Пошел в бой любимый Бах. Одна прелюдия, вторая, третья. Говорите, ансамбль «АББА»? Будет вам «АББА». Публика аплодировала. Никуда не денешься, хлопал и весь наш первый комсомольский отряд.
Чувствовал – беру их своей силой. Силой сволочи. Вы не только будете делать так, как я сказал. Вы мне еще и хлопать будете.
Это был такой редкий по жизни, заслуженный кайф. Тащило мощно. Было прекрасно. Спасибо, мама. Спасибо, Татьяна Михайловна, Юрий Владимирович. Вот для таких моментов человек живет, а подлец он или сволочь – это вопрос сложный.
Когда прощались, обнялись с вожатым. Он сказал мне на прощанье: «Держись, Игорь. Таких, как ты, мало. Будет тебе по жизни трудно». От вожатого пахло хорошими сигаретами и миндалем.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
(Anonymous)
Apr. 23rd, 2018 12:55 am (UTC)
с дедом обниматься не хотелось -
от него несло луком... бррр :((
То ли дело - вожатый! От него пахло хорошими сигаретами и миндалем... "Держись, Игорь..." сначала больно - потом пройдет....
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner